Книга Я тебя нагадала, страница 8 – Татьяна Ма

— Для гадания подойдет только чистый кофе, — учила баба Вера. — Горький, ароматный, обволакивающий. Пить нужно не спеша, обдумывая вопрос, на который хочешь ответ получить.

Допив, бабушка повертела кофейную гущу на дне чашки, а потом накрыла ее блюдцем и резко перевернула. Рука бабы Веры дрогнула — ей не хватало сил даже на такое простое действие.

Соня сделала то же самое. И ее руки тоже дрожали, а сердце сжималось в предчувствии неизбежного.

Затем они поставили обе чашки и блюдца на маленький столик, который Соня купила специально, чтобы кормить бабушку в постели, и стали всматриваться в образовавшиеся из кофейной гущи узоры.

— Вот, видишь эти зигзаги? — тихонько приговаривала бабушка. — Дорога, значит, ждет меня дальняя. Поеду куда-то, — засмеялась баба Вера, а у Сони защемило сердце.

— А у меня что? — Соня взглянула на свою чашку.

— А у тебя вижу букву «Б». Это хорошо, — улыбнулась баба Вера. — Она означает: что бы ни случилось в жизни, какие бы преграды ни встали на твоем пути, ты все преодолеешь. А еще вот тут, смотри, видишь?

— Похоже на цветок, — кивнула Соня. — Роза?

— А мне кажется, хризантема. Цветы — это к любви…

Они заговорились допоздна. Баба Вера много вспоминала прошлое, свою молодость и деда Валю.

За окном уже стемнело, и баба Вера уснула. Соня еще долго сидела возле нее, тревожно вглядываясь в испещренное морщинами лицо бабушки. В полумраке ей казалось, что морщины эти вдруг разгладились и бабушка будто скинула десяток-другой лет.

Соня поднялась, поправила подушки, убрав лишние, чтобы бабе Вере удобнее спалось, и ушла в большую комнату, которая служила ей спальней.

А утром бабы Веры уже не было. Заливаясь тихими слезами, Соня позвонила в скорую и в полицию, а потом набрала номер телефонаВадима.

— Соня? — спросонья голос его звучал хрипло.

— Баба Вера умерла, Вадим! — и зарыдала в голос.

— Господи, милая моя, ну что ты, не плачь, не плачь! Я сейчас же приеду.

И приехал. Через несколько часов Вадим уже был у Сони. Он все взял в свои руки, помог с организацией похорон, отпевания, поминок. Соне не пришлось ничего делать самой, да и сил у нее на это не было. От горя она не знала, куда звонить, куда бежать, какие бумажки заполнять.

Уже после поминок, на которых присутствовали немногочисленные родственники и друзья, Соня, оставшись наедине с Вадимом, сказала:

— Вадим, я беременна.

Он удивленно посмотрел на нее, нахмурился и спросил:

— Ты уверена?

— Уверена, — кивнула она, всматриваясь в такое родное, но почему-то теперь такое далекое лицо Вадима. Она не могла понять, что означало это озабоченное и несколько отстраненное выражение на его лице.

— Как это все не вовремя. — Вадим запустил пальцы в волосы и поморщился.

Соня отвела глаза и долго молчала. Молчал и Вадим. Наконец он нарушил тишину:

— Ты уверена, что это… — Соня вскинула на него шокированные глаза, и он не закончил фразы.

— Это твой ребенок. — Она встала, скрестив руки на груди. — Я не навязываюсь, просто хотела, чтобы ты знал, а там сам думай.

Она развернулась и пошла на кухню, где начала бездумно переставлять предметы на столе: турку, кофейные чашки, ножи…

Вадим подошел бесшумно, взял ее за плечи и прижал к себе, выдохнув в макушку:

— Ну что ты, что ты? Я же не какой-нибудь козел, я же не отказываюсь. Просто думал, что сначала построю карьеру, открою свою фирму, а уж потом заведу семью. Но раз так получилось, то мы поженимся. Немедленно поженимся. Радости Соня не испытала, лишь облегчение, что ей не придется оставаться одной.