Книга Леденцы со вкусом крови, страница 86 – Дэниел Краус

День и без того не располагал куда-то выходить, а Джеймс и вовсе шел на похороны. Днем ранее прошли поминки – это, как он слышал, такое мероприятие, на котором все собираются у гроба поглазеть на покойника. Его туда не пустили, да он и сам боялся. Вилли мама с папой тоже не пустили; после второго наезда Ван Аллены стали еще ревностней защищать своего сына. Реджи, разумеется, на поминки сходил, причем один, поскольку его мать работала по вечерам. Джеймс не знал, откуда в Реджи такая смелость, но он был преисполнен решимости взглянуть на мертвого ребенка, и если бы похоронное бюро продавало билеты, то он пришел бы пораньше, чтобы занять лучшее место. У Реджи не было парадной одежды, но он позаимствовал у матери белую блузку на пуговицах. В штаны он в итоге заправил так много, что стало похоже на подгузник. Носки у него были только белые спортивные, но вскоре он нашел черный маркер и взялся за дело.

После поминок Реджи пришел и постучался к Джеймсу в окно спальни. Это было легко: если семейный минивэн стоял на подъездной дорожке, Реджи оставалось только залезть на него, запрыгнуть на крышу нижнего яруса их трехэтажного дома, пробежать по черепице и похлопать по оконной раме.

Реджи сообщил, что Грег Джонсон и правда мертв. Трое выступали с речью, у гроба стояло двадцать огромных букетов и столько пластиковых стаканчиков с кофе, сколько Реджи в жизни не видел. Мистер Джонсон надрывно молил отыскать убийцу, и четверо ушли как раз после этого. Одиннадцать человек расплакались. Двенадцать – обняли Реджи, хотя он никого не узнал, кроме миссис Ван Аллен. Под конец его носки снова побелели почти полностью, и Реджи догадался, что все из-за этих чертовых слез.

– Ну как он выглядел? – спросил Джеймс.

– Прилично, – ответил Реджи. Но такой авантюрист, как он, конечно, не мог просто посмотреть. С его слов выходило, что он пристроился в конец очереди желающих взглянуть на усопшего, а затем оперся локтями на гроб Грега, прислонившись подбородком к холодному металлу.

– У него глаза какие-то странные были, – доложил Реджи. – Я не шучу. Что-то в них было неправильное.

В ответ на просьбы пояснить он лишь сказал, что у Грега как-то неестественно выпирали веки, то ли слишком сильно, то ли, наоборот, недостаточно. Как будто под ними были вовсе и не глаза Грега Джонсона, а стекляшки. То ли работник морга выскреб глаза и заменил их таким образом, то ли настоящие глаза выскочили из орбит, когда грузовик врезался в мальчика. Джеймсу представилась ужасная картина: один глаз Грега раздавливает колесо, а другой уносит трудолюбивая белочка. Джеймс не хотел, чтобы мозг подкидывал ему такие картинки, но ничего не мог поделать.

– Я не дотянулся, – сказал Реджи, – но у Грега было что-то в волосах, у затылка, вот тут. – Реджи коснулся своей головы в том месте, где у взрослых мужчин образуется плешь. – Я думал, это четки. Ну, знаешь, бусы такие для верующих, но откуда у него четки в волосах? Потом я подумал, что это букашки. Что в него, наверное, впились клещи. – Реджи говорил спокойно, чтобы Джеймса пробрало. Получилось. Реджи пожал плечами. – Но, похоже, это были какие-то стежки. Крупные такие. Или скрепы. Чтобы башка не раскрылась.

В другой части дома началось движение: тяжелые шаги по винтовой лестнице, хлопанье ящиков, скрип аптечки. Родители Джеймса несли ему траурные туфли и галстук. Реджи незамедлительно нырнул в окно, спустился на крышу минивэна и исчез в зарослях одуванчика.