Книга Леденцы со вкусом крови, страница 27 – Дэниел Краус

– Блин, Джоди, ты запал на Даг, да?

– Я робокоп, вообще-то.

Наверное, я сказал это слишком быстро, потому что Робби захохотал. Смех у него дурацкий, протяжный, с паузами: «Ха, ха, ха, ха!» – и каждая рулада этого смеха бьет мне по ушам. Наверное, надо бы отшутиться, но сложно – я покраснел, как девчонка, и Робби захохотал с новой силой. Я собрался было свалить домой, смотреть мамин телик, но тут Робби согнулся пополам и сипло закашлял. Постоянный стресс превратил его в слабака.

Он извинился и сказал, что стыдиться мне нечего. Я ответил, что мне не стыдно, и он велел заткнуться, потому что сейчас он будет учить меня покорять девок. Это было очень унизительно, так что я пошел посмотреть, как там Лили-путка. Она распласталась на животе рядом с нашим гнилым Джек-фонарем. Вообще, лежать на земле на участке Робби – плохая идея, потому что там полно мышиного дерьма и бактерий. И я был готов задать Лили-путке перцу, пока не подошел ближе и не увидел, что она делает.

Тыква кишела жуками. Черт, ну и долго она так копается? Жуки, многоножки и мелкие прозрачные насекомые копошатся в сочных оранжевых внутренностях и вываливаются из вырезанного «рта». Лили-путке это нравится, и она сует руку в одну из «глазниц», чтобы насекомые поползли по ее руке. Она не переставая что-то шепчет, словно одно из этих насекомых может быть старым добрым Д’Андрэ. Блин, где мисс Пул, когда она так нужна? Я тут не помощник, я всего лишь маленький ребенок, я есть хочу, я устал, не заставляйте меня думать.

– Так ты фантазировал о Даг? – продолжал докапываться Робби.

– Да, да, это нормально, – отмахнулся я. Он скрестил на груди руки:

– А ты знаешь, что она еще ребенок?

– Отвали, жирдяй, я сам еще малолетка. Нет в этом ничего такого! – Я понял, что краснею, и продолжал: – А кто сказал, что я вообще собираюсь с ней связываться? Сам же видишь, у девчонки ни титек толком, ничего.

– Джоди. – Робби, казалось, был разочарован. – Неужели ты не понимаешь, что слово «титьки» портит речь? Взрослые мужики так не разговаривают.

Серьезно? А я только сейчас узнал. Повзрослел, получается? Робби хмурится, как владыка Ривенделла Элронд, и говорит:

– Взрослые мужики употребляют слово «сиськи».

Блин, да, звучит намного лучше. Когда я познакомился с Робби, у него была любовница и якобы девушка (хотя тут я не уверен) – Маленькая Овечка. Мне кажется, она его била, или обкрадывала, или еще что: жирдяй ей явно совсем не нравился. Она довольно быстро исчезла, и это было очень плохо, потому что у меня к ней накопилась куча вопросов о том, как мыслят девочки. Когда она перестала приходить, Робби вычеркнул ее из жизни. Не говорил о ней, не признавал, что она существует. Был готов убить за слово «овечка».

Так что в целом мне советы жирдяя на фиг не нужны, но он меня заинтриговал. Ну то есть я ведь даже не целовался. Робби, гордо расхаживая по участку и потирая живот (видимо, считал это сексуальным), начал:

– Во-первых, если хочешь, чтобы на тебя обратили внимание, делай ей комплименты.

– Блин, но я делаю! – Я начал было рассказывать, как назвал Даг новым Багдадским вором, но не прокатило.

– Нет, – он потер лоб, – хвали ее внешность. Например: «у тебя очень красивые глаза», «у тебя прекрасные губы», «у тебя потрясающая грудь».

Хм. Дельно. Маленькую Овечку он хвалил именно так. Блин, надо бы найти на этой свалке ручку и все записать!