Книга Закат, страница 12 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Неужели все восемь рук одновременно разжались?

Другие моряки потянулись к нему, но Нисимура взмахнул распятием, и символизма этого предмета было достаточно, чтобы заставить их отшатнуться. Он подбежал к краю платформы, находившемуся в трех с половиной метрах над палубой, и прыгнул, точно рассчитав время, оттолкнувшись от платформы правой ногой. Прямо под ним капитан Пейдж протянул зеленые цепкие руки, следя за движением Нисимуры белыми глазами-блюдцами.

Когда миссионеры спускались, они сначала старались отвлечь упырей, а сегодня его внизу ждали десять тварей, не считая капитана Пейджа. Когда Нисимура приземлился на одного из Них, ноги упыря подогнулись в коленях в обратную сторону, тело сложилось пополам и смягчило падение Нисимуры. Он обнаружил, что лежит на спине упыря, руки того выгибаются из суставов и тянутся назад, шея хрустит, выворачиваясь под неестественным углом. Внезапно небо потемнело: девять других упырей склонились над Нисимурой, нити слюны стекали с Их лиц до самой палубы.

Нисимура с трудом поднялся на ноги, взмахнул распятием и ударил им во что-то мягкое. Ползущий упырь сбил с ног стоящего упыря, и он, взбрыкнув, обеими ступнями ударил Нисимуру в лицо. Тот оттолкнулся наугад, и у него в руке остался левый ботинок упыря. Распятие и ботинок, одно небесное оружие и одно земное. Нисимура отбивался обоими, отгоняя орду, затем пересек взлетную палубу, избежав встречи с двумя дюжинами других упырей, и добрался до двери в отсек для обслуживающего персонала, которую миссионеры модифицировали, добавив к замку механизм, слишком сложный для того, чтобы упыри могли в нем разобраться.

Внутри дневной свет померк, как и в другие разы, когда Нисимура отправлялся на задание, хотя в этой темноте ощущалась некая необратимость, как будто захлопнули крышку гроба. Не дожидаясь, пока глаза привыкнут к тусклому красному аварийному освещению, Нисимура побежал дальше, держа перед собой распятие и ботинок. Он не знал, куда идет, только вниз, вниз, вниз, в то, что отец Билл называл семью уровнями ада, хотя Нисимура подозревал, что мир перевернулся и ад сейчас был наверху.

Центр управления полетами, диспетчерская, флагманская рубка, заправочная станция, магазин авионики, цех по очистке воздушных фильтров, лебедочная и вентиляторная, и в каждом из помещений голос Хенстрома раздавался из системы громкой связи: «Приведите мне Карла Нисимуру!» Иногда упыри целыми стаями высыпали из темноты. Коридоры для перевозки были узкими, поэтому Нисимуре ни разу не пришлось иметь дело более чем с двумя упырями одновременно, и распятия и ботинка было вполне достаточно, чтобы сбить Их с ног. Он мог бы почувствовать удовлетворение, будь Они теми демонами, о которых говорил отец Билл. Нисимура знал, что это не так. Это были голодающие массы – буквально голодающие и буквально сбившиеся в общую массу, – и Они хотели долю тех богатств, которые церковь слишком долго скрывала от Них.

Если отец Билл соберет еще миссионеров, чтобы пуститься в погоню, у них на пути встанет куча упырей, которых разъярили непрекращающиеся вопли Хенстрома. Нисимура не слышал и не видел следов живых моряков, которые, скорее всего, все еще сотнями находились на нижних палубах; некоторые из них наверняка были вооружены. В последние дни миссионеры рыскали по кораблю, как полицейские по бедным кварталам. Хотя они регулярно находили следы: остатки еды, убитых упырей, забаррикадированные, а затем покинутые помещения, – живые всегда предпочитали разбегаться, чтобы их не приняли за упырей.