Онлайн книга «Рассвет»
|
Наконец Нисимура оторвал взгляд от того ужаса, что творился четырьмя палубами ниже, и посмотрел на Диану Лэнг. В плане преданности и умения исполнять приказы она была неподражаема, но вместе с тем являлась частью машины смерти. Лэнг с замиранием сердца ждала, что он скажет, и очень хотела, чтобы он нашел слова. И Нисимура решил хотя бы попытаться. Все же его называли Святым Карлом. Он приоткрыл потрескавшиеся от сухости губы. Хотел напомнить, что потери ВМС во Вьетнаме во время «Бури в пустыне» составляли семнадцать к одному и что соотношение примерно одинаково везде. Стоя лицом к Лэнг, Нисимура упустил момент, когда разразилась катастрофа. Но, видя, что происходило потом, мог достаточно уверенно предположить, как это было. Летчик-истребитель, не то послушавшись спятившего диспетчера ЦУП, не то попросту нарушив приказ, посадил свой самолет на палубу. Он явно хотел одним махом разделаться со всеми мертвецами, но палуба уже давно перестала быть ровной. Теперь это были покореженные, неровные куски асфальта и стали. В тот миг, когда шасси коснулись взлетно-посадочной полосы, самолет проехал по лужам моторного масла, топлива, пожарной пены и человеческой крови и столкнулся с «Супер Хорнетом». Столкновение на скорости сто шестьдесят километров в час оглушило бы любого. Это был «бабах», положивший конец всем «бабахам», и все на борту «Олимпии» замерли в шоке. Цепная реакция получилась такой разрушительной, что походила на абсурд. Взорвавшийся «Супер Хорнет» выпустил две ракеты AIM-9 «Сайдуайндер». Ракеты подбили самолеты «Грейхаунд» и «Сихоук». Те взорвались, и этот «вжух» положил конец всем «вжухам». Взлетел на воздух расположенный рядом блок обслуживания азотных баллонов, и раскаленные куски металла посыпались на палубу. Воспламенившееся топливо «Грейхаунда» облило стоявший рядом истребитель, и тот вспыхнул, как занавеска из полиэстера. Истребитель выпустил собственную ракету прямо в летную палубу, взорвав ракетную установку MK-29 «Морской воробей» и сигнальную платформу, что сделало принципиально невозможной посадку самолетов на борт «Большой мамочки». Теперь, как мог догадаться Нисимура, нормальная деятельность точно не возобновится. Как и любой авианосец, «Олимпия» снаружи выглядела неуязвимой. На самом деле это был склад взрывчатых и токсичных веществ, содержащий четырнадцать миллионов литров топлива и три тысячи тонн боеприпасов. Бо́льшая часть всего этого находилась под палубами, где, по мнению Нисимуры, было безопасно. Теперь, когда вся летная палуба была охвачена пламенем, эти приятные иллюзии рассеялись. Возможно все, случиться может что угодно. Моряки, пошатываясь, выбирались из огненного шторма, обгоревшие; и живые отличались от мертвых только тем, что пасовали, падали и жаждали смерти, а упыри тем временем шли и шли, неприступные, как толпа Миллениалистов. Некоторые моряки выжили, оказавшись в нужное время в нужном месте. Многие получили такие сильные ожоги, что с лиц и рук свисали сморщенные лоскуты кожи. Короче говоря, они очень походили на упырей, и Нисимура с изумлением наблюдал, как оставшиеся в живых люди добивают этих беспомощных моряков пистолетами и тупыми предметами. Это был «огонь по своим» – бессмысленная резня, только усиливающая кровопролитие. |