Онлайн книга «Рассвет»
|
Гул на штурманском мостике за спиной Нисимуры усилился. Некоторые голоса он знал не хуже собственного. Другие были незнакомы, эти люди попали на «остров» в поисках убежища. – Доложите о выживших на «Твердыне». – Никого, сэр! Там даже вода горит! – «Твердыню» взорвал один из наших, сэр! – Прекратите, Хенстром. Они подорвали себя сами. – С адмиралом на борту? – Вероятно, он сам отдал приказ. Он мог знать. – Свяжитесь с морпехами. Как только выдастся передышка, я хочу, чтобы все были на спасательных шлюпках. Мне все равно как. – Морпехи не отвечают, сэр. Никто не отвечает. – Вызывайте их, пока не ответят! Видите, сколько этих… людей выходит с летной палубы? Внизу они, должно быть, кишмя кишат. – Хотите сказать, они поднимаются? По лестницам? Я видел одного, который с дверью-то не мог справиться. – Не меня спрашивайте! Может, учатся постепенно! – Нужны люди на сетях! Сколько бортов в воздухе? – Запросите поддержку, сэр, возможно, кто-то из пилотов сможет долететь до Калифорнии. – Нам не нужно авиакрыло в Калифорнии! Оно нужно нам здесь, чтобы защитить нас! Они должны обстреливать палубу и уничтожать этих ублюдков! – Когда повсюду моряки? Вы серьезно? – Нападение на авианосец – это акт войны, сэр. При всем уважении, сэр, теперь это враги, сэр. – Почему никто не занимает боевые посты? Товарищ мастер-главный старшина, разве нам не следует отправиться на боевые посты? «Мастер-главный старшина» прозвучало знакомо. Точно, это его звание. Должно быть, кто-то задал ему вопрос. Нисимура сглотнул. Слюна обожгла, словно небесный огонь проскользнул в горло. Должно быть, он все еще старший офицер на штурманском мостике. Если так, вероятно, следует обернуться и ответить. Тем не менее его взгляд не отрывался от храбрых мужчин и женщин, снующих по палубе. Они напомнили Нисимуре его хрупких, беззащитных детей. Затем он вспомнил и своего друга Ларри, и его родню. Видя, во что мертвецы превращаются после воскрешения, он вспомнил, как семья Ларри рассказывала о практиках вуду, как о чем-то реальном. Потом вспомнил Аюми, бабушку по отцовской линии, которая обожала пугать детей. Именно от Собы Аюми маленький Карл услышал о Миллениалисте. Легенда гласила, что Миллениалист, пошатываясь, выбрался из грибовидного облака над Хиросимой. Когда-то он был человеком, а теперь превратился в обугленное черное чудовище – без глаз, без пальцев, без челюсти, весь в осколках стекла. По ночам этот призрак бродил по островам Японии, а из его пробитой груди рвался хриплый, каркающий смех. Он шел и шел, демонстрируя свое изуродованное тело, как участник парада, размахивающий штандартом. Миллениалист не мог допустить, чтобы люди забыли о его смерти. Он хотел, чтобы все помнили, что могут умереть, несмотря на скачки так называемого прогресса. Что существуют бесчеловечные технологии, машины смерти, разработанные в комнатах, полных одинаковых стариков. Маленький Карл не спал ночами, не зная, отнести Миллениалиста к добру или к злу, как, скажем, Оптимуса Прайма и Мегатрона. Миллениалист был не агрессором, а жертвой. Он не разжигал войну, а был ее порождением и не желал никому ничего дурного, хотя и выглядел пугающе. В детстве Нисимуру это очень сильно тревожило. Теперь, в сорок три года, он снова задавался вопросом, не лишится ли сна от сомнений. Миллениалист, упыри… Кто здесь настоящие враги? Монстры? Или люди, способные создать Их? |