Книга Шрам: ЧЗО, страница 31 – Сим Симович

Кисть хуже. Три пальца почти оторваны — указательный, средний, безымянный. Сухожилия порваны, кости раздроблены. Соловьёв смотрел долго, думал.

— Пальцы не спасти. Надо ампутировать.

Левченко шагнул вперёд.

— Сделай что можешь. Он снайпер. Без пальцев не стреляет.

— Без пальцев, зато живой.

— Попробуй сохранить.

Врач вздохнул, кивнул. Начал работать. Собирал осколки костей, сшивал сухожилия, микрохирургия. Час работы. Пальцы пришил, зафиксировал шинами. Выживут или нет — неизвестно. Может некроз, может приживутся. Время покажет.

Закончил в восемь вечера. Дюбуа зашит, забинтован, подключён к капельницам, аппарату ИВЛ. Пульс семьдесят пять, давление девяносто на шестьдесят, сатурация девяностопять. Стабильно, но критично.

Соловьёв снял перчатки, вытер лицо.

— Сделал что мог. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Может выкарабкается, может нет. Кровопотеря огромная, травмы тяжёлые, шок глубокий. Следующие сутки решающие. Если переживёт — будет жить. Не переживёт — всё.

Левченко кивнул.

— Дежурь рядом. Любые изменения — докладывай сразу.

— Понял.

Полковник вышел. Лебедев остался. Подошёл к столу, посмотрел на Дюбуа. Лицо бледное, серое, мёртвое почти. Трубка в горле, провода, капельницы. Дышит аппарат, не он.

Профессор достал сигареты, закурил. Соловьёв посмотрел осуждающе, но промолчал. Лебедев курил, думал.

Через час Левченко вернулся. Лебедев всё ещё стоял у стола.

— Ты чего здесь?

— Думаю.

— О чём?

Профессор затушил сигарету, посмотрел на полковника.

— Он не выживет. Соловьёв сказал пятьдесят на пятьдесят, но врёт. Тридцать процентов максимум. Травмы слишком тяжёлые. Организм сдастся. Сегодня ночью или завтра утром. Сердце остановится или лёгкое откажет.

— И что?

— Я могу помочь.

— Как?

Лебедев помолчал. Достал из кармана пробирку. Прозрачная, жидкость внутри зеленоватая, светится слабо. Показал.

— Сыворотка. Новая формула. Последняя разработка. Артефактный экстракт, стабилизаторы, нейропротекторы. Эффект: ускоренная регенерация, повышенная выносливость, быстрое заживление. Раны затянутся за три дня вместо месяца. Кости срастутся за неделю вместо трёх. Организм восстановится полностью.

Левченко посмотрел на пробирку, потом на Лебедева.

— Побочные эффекты?

— Минимальные. Почти нивелировал. Безумие не наступает. Агрессия контролируемая. Мозг не горит. Головные боли первые дни, галлюцинации лёгкие, но проходят. Через две недели всё чисто. Без последствий.

— Почти нивелировал. Значит не полностью.

— Полностью невозможно. Артефактная энергия влияет на нейроны, это неизбежно. Но я снизил воздействие в десять раз. Безопасно настолько, насколько может быть безопасным. Испытывал на животных — крысы, собаки. Все выжили, все здоровы.

— На людях?

— Нет. Не успел. Ты первый будешь знать.

Полковник молчал долго. Смотрел на Дюбуа на столе. Мёртвый почти. Единственный выживший из группы. Снова. Хороший боец, холодная голова, крепкие нервы. Терять нельзя.

— Его согласие есть?

— Он без сознания.Не спросишь.

— Значит нельзя.

— Значит умрёт.

Левченко сжал челюсти.

— Это приказ, Лебедев. Без согласия человека эксперименты запрещены.

— Это не эксперимент. Это спасение жизни.

— Для тебя эксперимент. Для него жизнь или смерть. Но без согласия — нельзя.

Профессор смотрел на полковника долго. Потом кивнул, убрал пробирку в карман. Развернулся, пошёл к выходу. Остановился у двери.