Книга Шрам: Красное Море, страница 52 – Сим Симович

Карим обернулся от борта.

— По каким правилам? Мы пришли ночью на чужую землю, убили пятерых человек, взорвали склады. Для местных это выглядит так: приехали чужие, убили людей, взорвали всё, уплыли. Никаких правил они не видят.

— Но мы же не просто так! — Дэнни встал. — Эти склады снабжали хуситов! Оттуда шли ракеты, которые топят суда! Мы остановили это! Мы спасли жизни!

— Чьи жизни? — спросил Карим спокойно. — Моряков? Да. А жизни тех пятерых в ангаре? Они не в счёт?

— Они сами выбрали воевать!

— Ты уверен? — Карим затушил сигарету. — Ты видел того парня, которого мы отпустили. Он говорил: его заставили. Может, правда заставили. Может, ему выбора не было. Работай охранником или семья голодает. Ты уверен, что он сам выбрал?

Дэнни открыл рот, закрыл. Не нашёлся что ответить.

Трэвис засмеялся.

— Какая разница, выбрал или нет? Мы пришли, он стрелял, мы его убили. Вот и вся философия. Зачем копаться?

— Потому что это важно! — Дэнни развернулся к нему. — Мы не звери! Мы не убиваем просто так! Мы выполняем задачу! Мы защищаем торговлю, стабильность, людей!

— Да заткнись ты уже со своей стабильностью! — рявкнул вдруг один из бойцов второго плана, Диего. Пьер его почти не знал, тихий парень. Но сейчас он встал, лицо красное. — Я не подписывался стрелять по ебучим полубеженским лагерям! Мне говорили: охрана конвоев, чистая работа! А мы щас лезем на берег, режем людям глотки ночью, взрываем склады рядом с жилыми домами! Это не охрана конвоев! Это наёмничество грязное!

— Ты подписал контракт, — сказал Маркус, подойдя. — Пункт пять: участие в специальных операциях по запросу заказчика. Ты согласился.

— Я не знал, что это значит!

— Теперь знаешь. Поздно.

Диего сжал кулаки, сел обратно, уткнулся лицом в ладони.

Дэнни снова заговорил, голос дрожит:

— Мы делаем меньшее зло. Понимаете? Если бы мы не уничтожили склады, хуситы запустили бы ещё десять ракет. Погибли бы сотни моряков. Мы спасли их. Да, пятеро погибли сегодня. Но сколько мы спасли? Двести? Триста? Это стратегическая необходимость. Это правильное решение.

— Правильное решение, — повторил Рено. — Всегда находятся слова. Стратегическая необходимость. Меньшее зло. Коллатеральный ущерб. Хуйня это всё. Слова для отчётов, чтоб спалось лучше.

— Это не хуйня! — Дэнни почти кричал. — Иначе бы там был чистый военный объект! Без детских вещей, без семей рядом! Они сами прикрываются мирными! Это их вина!

— А если завтра окажется, что там правда дети были? — спросил Карим тихо. — Внутри склада. Спали где-то в углу. Мы не проверяли. Взорвали и всё. Что тогда скажешь?

Дэнни побледнел.

— Там… там не было детей. Мы бы услышали, увидели…

— Можети не увидели. Темно было. Мы быстро работали. Может, пропустили.

Тишина. Тяжёлая.

Трэвис отпил из фляги, хмыкнул.

— А мне похуй, честно. Были там дети, не были — мне без разницы. Нам платят за работу. Мы сделали работу. Всё. Не надо себе мозги ебать. Завтра новая цель будет, послезавтра ещё одна. Будем философствовать каждый раз? Тогда нахрен увольняйтесь, идите домой, плачьте в подушку. А если остаётесь — делайте работу и не ноете.

— Ты ебанутый, — сказал Диего.

— Я реалист. А ты нытик.

— Да пошёл ты…

— Сам иди.

Пьер сидел, молчал. Слушал. Смотрел на них. Дэнни цепляется за идеологию, потому что без неё развалится. Карим видит правду, но ничего не может изменить. Трэвис прячется за цинизм. Диего только понял, во что ввязался. Рено привык, но устал.