Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 37 – Сим Симович

«Хайлакс» летел по разбитой колее, как взбесившийся зверь. Маркус вцепился в поручень, а Пьер вдавливал педаль газа в пол, не обращая внимания на то, как подвеску сотрясают удары о камни. Двигатель ревел на пределе, выплевывая сизый дым в холодный утренний воздух. Они не просто ехали — они атаковали пространство, стремясь настичь врага до того, как скалы окончательно поглотят его след.

Внедорожник с визгом затормозил у самого зева ущелья, подняв тучу пыли и мелкого гравия.

— Вон они! — рявкнул Коул, указывая в сторону нагромождения валунов.

В ПНВ и через линзы оптики мир казался застывшим, но там, в густой тени расщелины, мелькнуло движение. Пьер выскочил из машины еще до того, как она полностью остановилась. Он увидел их. Десятки янтарных точек вспыхнули в темноте — глаза ликанов, светившиеся холодным, торжествующим огнем. Твари не бежали в панике. Они отступали неспешно, почти вальяжно, и в этом движении читалось ехидство. Один из ветеранов «Гаммы» на мгновение замер на выступе, обернувшись. Его янтарный взгляд буквально сверлил Пьера, словно насмехаясь над его бессильной яростью.

— Смеешься, сука? — прошипел Пьер. Его голос был подозрительно тихим, предвещающим бурю.

Он не стал брать «Ультиму» или «Вектор». Он рванул заднюю дверь пикапа и выхватил тяжелый, угловатый силуэт **Barrett M82**. Громоздкая винтовка легла на капот «Хайлакса», как на алтарь грядущей расправы. Пьер припал к окуляру прицела, игнорируя пульсирующую боль в раненом плече.

Мир сузился до перекрестия сетки. Тварь навыступе всё еще смотрела на них, уверенная в своей недосягаемости и густом тумане. Янтарный глаз горел в прицеле, как крошечная, наглая звезда.

— Улыбнись, — прошептал Пьер.

Палец плавно выжал спуск. Грохот пятидесятого калибра в тесноте ущелья прозвучал как удар молота о наковальню бога. Дульный тормоз выплюнул столб пламени, а тяжелая пуля с серебряным сердечником за долю секунды преодолела расстояние, разделяющее охотника и дичь.

В окуляре Пьер увидел, как янтарный огонек мгновенно погас. Пуля Barrett не просто попала — она дезинтегрировала голову ликана. Череп твари разлетелся на тысячи осколков, а тело, лишенное управления, безвольно рухнуло с обрыва, исчезая в туманной пропасти.

Остальные глаза в темноте мгновенно исчезли. Ехидство сменилось первобытным страхом перед мощью, способной достать их даже в сердце скал.

Пьер медленно выдохнул дым, потянулся к затвору и с металлическим звоном выкинул огромную, дымящуюся гильзу. Она упала на камни с тяжелым, окончательным звуком.

— Кто еще хочет поиграть в гляделки? — Пьер обернулся к Маркусу, и в его собственных глазах сейчас было гораздо больше опасного блеска, чем в любом зверином взгляде.

Маркус только коротко кивнул. Сомнений не осталось: они не просто шли по следу — они выжигали его. И следующая остановка была уже за порогом логова Траоре.

Маркус шагнул вперёд и тяжёлой ладонью накрыл раскалённый ствол «Барретта», заставляя Пьера опустить винтовку. Звон от выстрела всё ещё вибрировал в тесноте ущелья, но командир смотрел не в сторону скал, а прямо в расширенные зрачки Шрама.

— Хватит, Пьер. Остынь, — голос Маркуса прозвучал сухо и властно, не терпя возражений.

— Они там, Маркус! — Пьер попытался стряхнуть руку командира, его челюсти были сжаты так, что желваки ходили ходуном. — Если мы сейчас нажмём, мы вскроем это логово раньше, чем они успеют расставить растяжки!