Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 33 – Сим Симович

Он влетел в лес на такой скорости, что ветви елей превратились в секущие плети. Пьер не бежал — он нёсся, перепрыгивая через поваленные стволы и скользя по мокрым камням, как обезумевший хищник. В его глазах застыл багряный отсвет пожара, а на губах — оскал, который испугал бы даже ликана.

— Выходи, сука! — прорычал он в пустоту, перемахивая через овраг. — Выходи, Пастырь! Я знаю, ты здесь!

Из темноты, словно само воплощение ночи, вымахнула серая тень. Ликан-гвардеец, огромный, в обрывках тактического кевлара, попытался перехватить его в прыжке. Пьер даже не замедлился. Он вскинул «Ультиму» и, не целясь, всадил серебряный дротик прямо в раскрытую пасть твари.

*Бам!*

Голова ликана разлетелась костным крошевом, но Пьер уже пролетел мимо, едва не задев плечом дерево. Он чувствовал запах Пастыря — едкую смесь дорогого одеколона, ружейной смазки и старой, застоявшейся крови. Этот запах вёл его лучше любого навигатора.

Впереди мелькнул ИК-маяк. Пьер выхватил «Вектор» и, зажав спуск, залил темноту серебром. Очередь на тридцать патронов пропела свою смертельную песню, срезая подлесок и заставляя тени метаться в панике.

— Трус! Офицер хренов! — орал Пьер, чувствуя, как адреналиновый приход граничит с галлюцинациями. — Ты бросил своих псов из «Гаммы» подыхать, а сам ползёшь в нору⁈

Справа хрустнуло. Пьер крутанулся на месте, выпуская «Ультиму»на ремне и выхватывая артефактный нож. Ликан, прятавшийся в корнях поваленного дуба, не успел даже вскинуть автомат. Пьер обрушился на него всем весом, вбивая чёрный клинок в горло твари с такой силой, что рукоять хрустнула о позвонки. Чёрная, кипящая кровь брызнула ему в лицо, заливая глаза, но он только слизнул её с губ, чувствуя на языке вкус меди и безумия.

Он поднялся, пошатываясь. Лес вокруг него дышал, шептал, скалился. Пьер вытер лицо окровавленным рукавом, и в этот момент на небольшой поляне, залитой призрачным лунным светом, он увидел его.

Высокий силуэт в плаще, стоящий к нему спиной. Пастырь.

Он стоял неподвижно, глядя на мерцающий красный маяк у своих ног. Пьер вскинул пустой «Вектор», понял, что затвор замер в заднем положении, и с рычанием отбросил автомат в сторону. Он потянулся за «Ультимой», но пальцы слушались плохо — их сводило судорогой от переизбытка химии в крови.

— Повернись ко мне, мразь… — выдохнул Пьер, делая шаг вперёд. Его шатало, мир плыл перед глазами, окрашиваясь в кроваво-красный. — Посмотри на того, кто пришёл за твоей головой.

Пастырь медленно начал разворачиваться. В его руках не было оружия, но от него исходила такая волна ледяной, расчетливой угрозы, что даже адреналиновый туман в голове Пьера на мгновение рассеялся.

— Ты опоздал, Пьер, — голос Пастыря был спокойным, глубоким и пугающе человеческим. — Ты всегда опаздывал. В Легионе, в Отделе… и здесь.

В этот момент Пьер услышал звук, который заставил его сердце пропустить удар. Тонкий, нарастающий писк. ИК-маяк под ногами Пастыря замигал с бешеной частотой.

— Это не след, Шрам, — Пастырь едва заметно улыбнулся, обнажая идеально белые клыки. — Это детонатор.

Пьер прыгнул в сторону за мгновение до того, как поляна превратилась в филиал ада. Мощный взрыв подбросил его в воздух, швыряя в темноту, навстречу ломающимся веткам и вечному беспамятству. Последним, что он запомнил, был тихий, торжествующий свист, донёсшийся из глубины леса. Охота не закончилась. Она только что перешла на новый уровень.