Книга Шрам: 28 отдел "Волчья луна", страница 120 – Сим Симович

Он посмотрел на свою руку. Гладкая, лишенная шрамов и костяных наростов ладонь. Четырнадцать доз «Души» совершили невозможное — они вернули ему не только внешность, но и право на это тихое утро.

Жанна шевельнулась и медленно открыла глаза. В первый момент в её взгляде мелькнула привычная настороженность, рука непроизвольно дернулась к пустой стороне подушки, где обычно лежал пистолет. Но, увидев Пьера, она мгновенно расслабилась. Тень напряжения исчезла, уступив место мягкой улыбке.

— Доброе утро, — прошептала она, её голос был по-утреннему хриплым.

— Доброе утро, — ответил Пьер. Он притянул её к себе, укрывая их обоих тяжелым одеялом. — Слышишь?

— Что?

— Тишину.

Они замолчали, прислушиваясь. С улицы доносился отдаленный перезвон колоколов — Вена готовилась к праздничному богослужению. Снизу, из холла, доносился приглушенный звон посуды: кто-то уже завтракал, обсуждая планы на новый год. Но здесь, в их маленьком ковчеге, время будто остановилось.

— Нам не нужно никуда бежать сегодня, — произнес Пьер, целуя её в макушку. — Никаких планов. Никаких досье. Только кофе, прогулка по парку и, может быть, еще немного Бродского.

Жанна закрыла глаза,впитывая этот момент. Она чувствовала себя защищенной — не бронежилетом или стенами бункера, а присутствием человека, который прошел через ад, чтобы просто обнять её этим утром.

— Звучит как самый лучший план из всех, что у нас были, — ответила она.

Впервые за долгие годы они были просто Пьером и Жанной. Двумя людьми в самом сердце Европы, которые заслужили свое право на обычное, ленивое утро. И в этом простом факте было больше триумфа, чем во всех разрушенных лабораториях мира.

**ЭПИЛОГ**

Через неделю в маленьком доме в пригороде Брюсселя Пьер сидел у окна. Он всё еще был слаб, его тело восстанавливалось медленно, а врачи (те, кому Жанна доверяла) говорили, что вирус «Адам» перешел в спящий режим. Он остался в его ДНК навсегда, как старое проклятие, готовое проснуться от первого серьезного стресса. Но сейчас… сейчас он был просто человеком.

Ахмед вошел в комнату, держа в руках газету.

— «Омега» объявила о банкротстве своего медицинского подразделения, — сказал он с улыбкой. — Акции рухнули. Интерпол начал расследование по факту незаконных экспериментов.

Пьер не ответил. Он смотрел, как в саду Жанна возится с кустами роз. Она обернулась и помахала ему рукой.

И легионер лишь улыбнулся в ответ уже мысленно планируя их медовый месяц где-то в Африке.

* * *

Цюрих в это время года выглядел как ожившая реклама частного банкинга: стерильный, дорогой и абсолютно спокойный. Ахмед сидел на террасе своего пентхауса, лениво помешивая лед в стакане коллекционного виски. На нем был шелковый халат, а на столике перед ним лежал тончайший планшет — кастомная сборка, мощностей которой хватило бы, чтобы обрушить сеть небольшого государства.

Он больше не был тем дерганым парнем с вечными кругами под глазами. Лицо округлилось, взгляд стал тяжелым и уверенным. Его счета были полны, а его услуги как «независимого консультанта по кибербезопасности» стоили столько, что он мог бы купить тот ангар в Брюсселе вместе со всем кварталом и снести его просто ради забавы.

На экране планшета в режиме реального времени пульсировали две точки — Вена. Пьер и Жанна. Спутниковый канал, оплаченный через цепочку офшоров, давал картинку такой четкости, что Ахмед видел даже пар от их кофе.