Книга Группа Грифон. Дебют, страница 98 – Артур Невский

Сделал небольшую разминку: помахал руками, поприседал (классическийприсед, и присед с перекатом с одной ноги на другую), сделал наклоны для растяжки мышц бедра и икроножных.

Прикинул размеры поля: у нас во дворе школы были похожего размера спортивные площадки, кажется, это относительно стандартные тридцать на шестьдесят метров. Получается, чуть меньше двухсот метров в периметре.

Еще раз напомнил себе о том, что, если я хочу снова увидеть своих близких, или хотя бы чтобы у меня они были — мне нужно становиться сильнее, а еще — не останавливаться.

И я побежал.

Мои мысли снова окрасились в ностальгическое настроение, и теперь я вспоминал о людях: это так странно, что пока я жил в Москве и жил довольно комфортно — не считая, конечно, некоторого рода депрессии, которая постигла меня из-за потери родителей, — мне казалось, что вокруг меня совсем не было близких мне людей. Может, дело было в том, что после смерти родителей как-то обнаружилось, что у нашей семьи было много знакомых и коллег, но не было друзей, или в целом ритм жизни в большом городе не располагает к сближению с людьми, но я был уверен, что до меня никому особо не было дела, и любые мои проблемы — исключительно мои, разбираться с которыми придется только мне и никому другому. В приступах особенно тяжелой меланхолии я даже представлял себе, что если я просто вот возьму и умру ночью в своей квартире, то никто меня не хватится — и только когда тело мое начнет разлагаться, через неделю, через две недели, соседи начнут жаловаться на странный запах в подъезде, обратят внимание на то, что меня давно не было видно, вызовут МЧС, которые выломают мою дверь и… Одним словом, если смерть и может быть славной и героической, то моя была бы полной противоположностью.

Так бы я и продолжал жить под куполом депрессивных идей, если бы не весь хаос, который вдруг свалился на мою голову, и — вот ведь что удивительно — вместо того, чтобы окончательно испортить мне жизнь и свести меня с ума, он помог мне увидеть, как много интересных, небезразличных, да и просто крутых людей оказалось вокруг меня, причем людей, которые без лишних вопросов вписались за меня, рисковали своей безопасностью ради меня, и были готовы пройти со мной как-минимум часть моего пути. Женя, Илюха, Нестор Петрович и его племянник-любитель квадрокоптеров, Виктор и Александр «ГРУшник», Олег и Даша… Да даже Сева,и тот, в итоге, попытался сделать все, что было в его силах, чтобы подарить мне шанс.

На меня нахлынуло незнакомое мне ранее чувство благодарности, от которого буквально закололо пятки — хотелось выразить ее, а как — я не знал. Мне хотелось сделать что-то для всех них, моих друзей, о чем я и не подозревал до того момента, как они не познались в беде — но сделать-то я ничего сейчас не мог, и вот это бессилие расстраивало, сбивало с толку, раздражало! Я стиснул зубы: ну уж нет, я найду способ воздать им, своим друзьям, добром за то, что они сделали и были готовы для меня сделать, я попытаюсь стать для них такой же важной частью их жизни, какой они стали для меня.

Выжить! Вот, что мне требовалось в первую очередь. Выжить, найти ответы на мои вопросы, отвести угрозу — если вдруг она была — от любого из своих друзей, которые остались там, в России, теперь уже — по ту сторону границы, любой ценой убедиться в том, что они в безопасности.