Книга Группа Грифон. Дебют, страница 95 – Артур Невский

Я кивнул. Как-минимум одна идея у меня была.

— Будьте всегда начеку. Будьте на виду — не пытайтесь затаиться, это бесполезно, о вас узнают в любом случае — это дело нескольких дней, может быть, недель. Поэтому пусть те, кто за вами наблюдает, знают, что у вас появились союзники. Тогда вас будет не так-то и легко списать со счетов. Понимаете, о чем я?

— Да.

— Когда у вас появятся сведения, коими вы захотите поделиться, или же вам понадобится со мной связаться, здесь, — он подхватил со стола книжечку, в которой записывал номер рейса, — вы найдете данные нужного вам места. Достаточно будет явиться туда, нажать на звоночек, и сказать тому, кто вам к вам выйдет, что вы Антон и что вы хотели бы пообщаться с Соломоном.

— Хорошо.

Соломон передал мне книгу.

— Пожалуй, на этом все, — сказал он. — Не медлите, Антон. Езжайте к себе и покидайте то место без отлагательств.

Я встал из-за стола. Соломон протянул мне руку. Во время рукопожатия, когда ворох вопросов и сомнений в моей голове все еще не успел улечься и оформиться в идеи и предположения, он добавил.

— Можетслучиться так, что вы подумаете, что от меня вам больше ничего не нужно. Знайте, что это заблуждение. Если наши контакты возобновятся, Антон, то я вам тоже многое смогу поведать. Допустим, я могу узнать о том, почему же в 2019 году под Байкалом упал вертолет Ми-171 — и почему это не было случайностью.

Я замер.

— Но это потом, — сказал Соломон, отпуская мою руку, — а пока желаю вам безопасного и легкого пути.

Я вышел из кафе и в легкой прострации зашагал вниз по улице, чтобы поймать такси до отеля. Мне приходилось прилагать усилия, чтобы думать о чем-то еще кроме последней фразы Соломона.

Мы оба знали, что в 2019 году в Иркутской области потерпел крушение только один вертолет — тот, на борту которого летели мои родители.

интерлюдия: ричард

В темноте — в комнате был погашен свет, окна занавешены так, что сквозь них не просачивался даже свет от фонарей — в кресле сидел мужчина. Если бы у вас получилось его разглядеть, вы бы увидели, что он был совершенно расслаблен и ничто в его позе или физическом состоянии не выдавало того, что он готовился сделать. Ноги, обутые в хайкинговые ботинки Salomon, крепко опирались на поверхность пола, застланного ковром. Руки лежали на подлокотниках, ни одна мышца не напряжена сверх обычного. Сердце его билось не быстрее положенных сорока-пяти ударов в минуту — стандарт для человека с физподготовкой на уровне олимпийского спортсмена, пусть его возраст и грозил вскоре перевалить за сорок.

Комната отеля, в которой он ожидал молодого человека, оставившего тут свой объемный черный рюкзак со стропами молле на боках, что лежал на полу ближе к входной двери, была рассчитана не более, чем на двоих: у кровати стояла небольшая тумба, с другой ее стороны, ближе к креслу — круглый кофейный столик. Напротив же кресла, метрах в пяти — проход в ванную комнату.

Мужчина сидел в кресле неподвижно вот уже практически два часа — в отеле не было пропускной системы, и ему было достаточно лишь улучить правильный момент, чтобы не привлекать внимание клерка на ресепшене. После чего он вышел на лестницу, которой обычно никто не пользовался, поднялся на третий этаж, проследовал к нужной ему комнате, номер которой уже знал заранее, аккуратно открыл его ключ-картой — он смог бы открыть ей любой из номеров в этой, и еще в сотнях других отелейпо всему Стамбулу, которые использовали тот же типовой механизм электронного замка на дверях, — и, положив правую руку на рукоятку Глока 19 в кобуре из кайдекса для скрытого ношения на поясе, медленно открыл дверь. Внутри — никого, и он, осмотрев номер, сел в кресло и стал ждать.