Книга Группа Грифон. Дебют, страница 88 – Артур Невский

Слишком долго думаю!

— Здравствуйте, — спокойным, выражающим очень умеренное любопытство, тоном ответил я ему. — Про возвращение в родной дом еще пока не думал. У меня, как вам, видимо, уже известно, была проблема скорее противоположного характера.

Он улыбнулся.

— Не стану лгать, слышал, что вас заставили несколько поволноваться.

Теперь уже улыбку изобразил я.

— О, это преувеличение. Просто отправился в отпуск несколько ранее запланированного.

— И как вам Стамбул?

— Стамбул прекрасен, такой величественный город! Планирую остаться здесь на подольше, я в восторге от местного гостеприимства.

— Даже так! — на лице моего собеседника появилась хитрая улыбка. — Вы знаете, а по моим данным вы искали подходящий самолет на Paris (он произнес это, по-французски выговаривая ‘r’), а в Стамбуле оказались едва ли не случайно.

Так. Получается, работал он по мне очень обстоятельно. Не поленился сходить и поговорить с той девушкой на стойке, у которой я спрашивал про наличие билетов. Неужели ФСБшник? Но зачем тогда столько разговаривать со мной?

И главное: он мне в итоге враг или кто?

— А вы, стало быть, разочаровались моим выбором? Вам хотелось во Францию?

Мой собеседник издал короткий смешок, покачал головой. Затем отвернулся, снова разглядывая картину.

Шутки закончились.

— Сейчас вы в безопасности, Антон, но это совсем ненадолго. Везде, откуда вылетают самолеты на запад, вас выследят и возьмут, так что едва ли вам стоит надеяться на то, что вас так легко отсюда выпустят.

Он посмотрел на меня.

— Давайте побеседуем с вами в более удобном месте. Не волнуйтесь, мы будем на людях. Это ненадолго — если захотите, потом сможете снова наслаждаться столицей. Однако, если позволите высказать свое мнение, вам будет не до того. Что скажете?

Я вздохнул.

— Пожалуй, с моей стороны было бы немудро отказываться от такого предложения.

— Соглашусь, — ответил мой собеседник. — Что же, в честь вашего умного поступка, Антон, давайте будем считать, что меня зовут Соломон, — сказал он, и мы пожали друг другу руки.

Соломон был немногословен, но даже так все равно мгновенно располагал к себе — я это понял, как только прошел первоначальный шок от такой встречи. Двигался неторопливо, но уверенно, аккуратно вторгался в личное пространство, был внимателен и подчеркнуто вежлив. Из галереи мы вышли через черный вход — дверь оказалась открыта. Покинув территорию дворца, у дороги старым методом поднятия руки остановили такси. Когда мы сели, Соломон разборчиво, так, чтобы я услышал, назвал адрес, одновременно показывая его на карте своего смартфона — это было в соседнем районе, недалеко от того места, где я жил — думал ли он в этот момент о моем удобстве, или же хотел еще раз намекнуть мне на то, что знал, в каком отеле я остановился?

Пока ехали в такси, молчали. Гадать, кем же был мой новый знакомый, сейчас, до обстоятельного разговора с ним, не имело смысла, но я не мог удержаться от того, чтобы не попытаться просчитать варианты хотя бы методом исключения. Кто мог знать, что я окажусь в Финляндии? Именно там Соломон, судя по всему, установил за мной слежку. Олег. В принципе, Севатоже — уж два плюс два сложить у него ума бы хватило. Да и вся остальная экспедиционная группа тоже, на самом деле. Значит, если кто-то из них раскололся — опять же, это мог быть Сева, который и не считал себя обязанным хранить в тайне свои догадки, — то и ФСБ. Могли ли они так быстро поменять тактику и, сменив гнев на милость, начать со мной переговоры, раз уж я оказался в другой стране? Вариант этот не выглядел правдоподобным, если честно, а Соломон не выглядел моим врагом — по-крайней мере, сейчас.