Книга Группа Грифон. Дебют, страница 84 – Артур Невский

На улицу я вышел с чувством новой, теперь уже приятной усталости в мышцах, ясностью в голове и новой мотивацией.

И вот как только это произошло,Стамбул начал надо мной издеваться.

Началось все как-будто безобидно: я решил прогуляться и осмотреться по сторонам. Устав от постоянного напряжения, я специально сбавил шаг, старался улыбаться окружающим и вообще сохранять положительный настрой. В один прекрасный момент, когда я поднимался по пустынной узкой улочке недалеко от Галатской башни, навстречу мне вышел мужчина, явно местный, с большим холщовым мешком за плечами. Мы поравнялись, встретились взглядами, я улыбнулся ему (я работал над тем, чтобы не подозревать каждого встречного, и поэтому старался выглядеть дружелюбно, хотя, честное слово, мне это давалось нелегко), и мы разошлись. Но в последний момент я уловил боковым зрением какое-то движение: оказалось, из его сумки выпала какая-то щетка довольно внушительных размеров, а хозяин ее как ни в чем не бывало пошел дальше, ничего не заметив.

Я развернулся, и, схватив щетку, подбежал к нему.

— Простите, простите, вы уронили! — сказал я по-английски, протягивая ему его рабочий инструмент — я увидел, что к его рюкзаку был прикреплен небольшой складной стульчик, так что теперь нетрудно было догадаться, что он был уличным чистильщиком обуви.

Он поблагодарил меня, и я порадовался, что сделал доброе дело: он мог обнаружить пропажу уже далеко отсюда, сидя перед нетерпеливым клиентом, и тогда это существенно подпортило бы им обоим настроение и, вероятно, лишило бы его части заработка.

С мыслью о том, что день начался не только со спорта, но и с доброго поступка, я еще раз улыбнулся, пожелал ему на максимально разборчивом английском хорошего дня, и развернулся, чтобы продолжить свое неторопливое путешествие по залитой солнцем столице восточного мира, а когда-то — Восточной Римской Империи.

Не тут-то было — мужчина схватил меня за рукав.

— Подойди, — он говорил на очень сломанном английском, но довольно бойко, — встань тут, я сяду.

После нескольких вежливых «нет-нет, я пойду» с моей стороны стало ясно, что он не уступит, и что он хочет в благодарность за мою доброту и внимательность почистить мне обувь. Щетка, рассудил я, была его рабочим инструментом, и я довольно сильно его выручил своим простым жестом доброты и внимательности. Мне было очень неловко — я был вообще-то в спортивной обуви, и уж точно не нуждался в услугах по ее чистке, а, крометого, мне хотелось поскорее продолжить прогулку — в планах было пройтись до дворца Долмабахче и зайти в местный музей живописи, чтобы взглянуть на коллекцию картин Айвазовского, который, как я слышал, был большим любителем восточных пейзажей.

Но моя вежливость перевесила: я решил, что мой отказ может оскорбить чистильщика обуви, что это было бы как бы отказом в возможности поблагодарить меня за помощь. Почему-то в тот момент я подумал об известном «восточном гостеприимстве», и решил, что не должен вести себя как дикарь, когда ко мне его проявляют, — а потому поставил ногу на услужливо подставленную тумбочку.

Выглядело это, конечно, смешно: турок сначала стер пыль с моего кеда той самой щеткой, которую я не позволил ему потерять, затем смочил дешевую материю и часть резиновой подошвы каким-то средством, явно предназначенным для кожаной обуви, после чего как ни в чем не бывало принялся полировать «до блеска» мою, еще раз повторюсь, спортивную обувь.