Онлайн книга «Группа Грифон. Дебют»
|
Дело в том, что оттуда до границы — ну, не рукой подать, но не так уж и далеко. На нашем маршруте, увы, не было мест, откуда можно былобы перейти границу по лесу и выйти к ближайшему населенному пункту в Финляндии в тот же день так, чтобы не возбудить уж очень много подозрений, поэтому я решился на отчаянный, но, кажется, единственный доступный мне ход: в четверг ночью я собираюсь, и в пятницу, еще до рассвета, я выхожу, все утро и день провожу в дороге, и до сумерек — все еще в пятницу — подхожу к небольшой деревушке уже “по ту сторону”. В плане очень много белых пятен, и многое могло пойти не так. Но стоит ли говорить, но лучше уж у меня будут проблемы с переходом через лес, чем с ФСБшной контрразведкой. Олег вел автомобиль, Даша сидела спереди, я — сзади, договорились поменяться на полпути. Первое время я молчал и просто смотрел по сторонам — мы проезжали Карелию, и, хотя из окна автомобиля не было видно ничего сверхъестественного, дух все равно захватывало, каким-то необъяснимым образом. Вроде лес как лес, воздух — как воздух, но лес был будто бы более диким и хвойным (зелень легко пробивалась сквозь все еще покрывающий все снег), чем те, что я видео раньше, а воздух — прозрачным и наполненным таинственной энергией, от которой хотелось тут же выпрыгнуть из машины и отправиться исследовать эти дикие места самому. Олег и Даша тоже, видимо, наслаждались этим странным, завораживающим действием Карелии, перебрасываясь только редкими фразами. В какой-то момент Даша полуобернулась так, чтобы видеть меня, и спросила. — А ты бывал раньше в Карелии? Я покачал головой. У меня вообще большие пробелы с активным отдыхом на природе. — Самый кайф — это летом купаться в озерах. Тут их сотни, надо только уметь выбрать. Многие туристы едут сразу на Ладогу — в Сортавала особенно, или на Онежское озеро — там Петрозаводск. Ну или вообще на Белое море, но там не про покупаться. Но Ладога вот, например, неприятная для купания — прибрежная вода очень смолистая, много хвои вокруг, и в итоге после нее хочется тут же помыться. Круче всего найти какое-нибудь маленькое, затерянное в лесу озеро, с прозрачной, чистой водой — подходишь к берегу, и в паре метров вглубь все равно видишь дно до самого маленького камушка. Такое озеро называется “светлым” — вода там прозрачная-прозрачная. Есть “грязные” озера — очень илистые, в них невозможно купаться, и есть еще “рыбьи” — они, в принципе, чистые с тех сторон,где нет зарослей, но я бы в таком все равно не купалась — вообще не чета “светлым” озерам. Рекомендую! — Ого, я ничего об этом не знал! А ты сама из Карелии? Даша хмыкнула. — Я из Сургута. — Сургут? У меня довольно плохо с географией… — Представляешь где Омск на карте? — Ну, очень условно… — Он очень условно между Челябинском — это влево шестьсот километров, и Новосибирском — это вправо четыреста. Представил? — Предположим… — Ну вот, а Сургут — это семьсот километров на север по прямой от Омска. На машине — больше тысячи. — Там, я так понимаю, довольно холодно… — Ага, а по ночам еще и темно! Мы улыбнулись друг другу. Кажется, ее не задело мое тотальное невежество в вопросах, которые касались местонахождения западно-сибирских городов. — И ты все еще живешь там? Или… — ну что за тормоз! Что значит “все еще”? Почему обязательно с Сургутом что-то не так должно быть? |