Книга Группа Грифон. Дебют, страница 39 – Артур Невский

Я посмотрел на Виктора, потом перевел взгляд на Александра — выражение лиц обоих не изменились. Поразительно.

Они молчали. Ждали моей реакции и моих слов.

— Как такое может быть? — проговорил я. — Это все какая-то ошибка…

— Это не ошибка, Антон, — твердо сказал Александр.

— Александр, но… из-за чего?

— Послушай, Антон. Прекрати уже врать самому себе. Ты сейчас вступил в такой период своей жизни, когда это больше недопустимо.

Я слушал и меня медленно охватывал ужас от того… что я понимал, что он имел в виду. Понимал гораздо лучше, чем мог бы на моем месте человек, ни в чем не виноватый.

— О некотором ты вчера умолчал, — продолжил Александр. — Я не стал допытываться — итак все стало понятно. Но обрати внимание: ты эти вещи скрывал не от меня. От себя. И чтобы сейчас, с этого момента, у тебя были шансы, тебе нужно тут же — прямо сейчас — перестать это делать. Люди постоянно лгут друг другу — так устроен мир. Но будешь лгать себе — тебя ничто не спасет.

Я кивнул.

— Моя работа… — проговорил я. — Я не верил, если честно. До последнего. Но я все равно не понимаю, неужели это так серьезно, что контрразведка…

— Да, Антон, — подтвердил Александр.

И затем ответил на вопрос, который крутился у меня на языке.

— И если ты думаешь, что ты ничего не знаешь, или что то, о чем ты знаешь, не имеет особого значения — ты ошибаешься.

Я кивнул. Мне хотелось бы сказать “теперь все сошлось”, но, конечно, ничего не сошлось. Обнаружились лишь очень смутныеочертания. Очертания омута, в который я угодил.

— Повторю еще одну очевидную вещь, — Александр переглянулся с Виктором. — И пока, увы, должен буду оставить вас. В твоей ситуации есть три варианта: сдаться, прятаться и дрожать от страха, или напасть — выяснить, в чем дело, после чего с учетом полученной информации скорректировать свою стратегию выживания.

Не отрываясь, я смотрел на Александра. От этих слов, и от решений, которые я приму в этот момент, зависела моя жизнь — это было совершенно очевидно.

— Перед принятием решения тебе осталось понять только одно. Ответить себе на вопрос. Ты — боец?

Пауза. Я молчал.

— Мне не говори. Я уже знаю. Но это ничего не решает. Важно то, насколько честно ты сам себе на этот вопрос ответишь.

Я кивнул. Александр засобирался. Напоследок, пожимая мне руку, бросил:

— Я сообщу Виктору, если смогу еще чем-то помочь. Пока имей в виду, что не сегодня так завтра за тебя возьмутся серьезнее. На границах о тебе, скорее всего, уже известно.

Когда Александр уехал, а я стоял на улице, до сих пор задумчиво глядя в ту сторону, где скрылся его автомобиль, Виктор подошел ко мне. Сначала он посмотрел на меня так же сурово, как смотрел Александр. Или копируя выражение моего лица. Но стоило нам встретиться взглядами, как он внезапно расплылся в широкой улыбке и что есть силы хлопнул меня по спине, вышибая из меня дух.

— А, Антош? Хорош, однако, ха! — вы только посмотрите, ему было весело. Совершенно искренне. — Это ж надо, так напортачить, чтобы заинтересовать военную контрразведку! Да еще и даже не подозревать об этом! Ну, хорош!

У меня, вообще-то, было довольно мрачное настроение, но, глядя на Виктора, я сам невольно рассмеялся.

— Ну хватит, ладно тебе! Я в такой переплет попал!

— Да еще бы, ха! Вообще конкретный! Но что поделаешь, Антон, это жизнь! Настоящая. Бурлящая. Знаешь как говорили римские стоики: бойся не смерти, бойся того, чтобы умереть еще при жизни. Вот, настоящая мудрость: уже две тысячи лет назад было ясно, что сытая, размеренная жизнь по плану, без рисков, без достижений — это уже смерть. Стоит ли о ней жалеть, Антон?