Книга Группа Грифон. Дебют, страница 119 – Артур Невский

Еще я думал о Даше. Странное ощущение: воспоминания о наших с ней непринужденных разговорах о походах, Карелии, экспедициях и этнографии, пробуждали во мне какие-то теплые и светлые чувства, от которых становилось не так одиноко. А ведь мы были едва знакомы!

Я хотел ей написать. О том, как прошел через лес в Финляндию, и как меня подобрал дальнобойщик, и как мы доехали до Оулу, и как я невзлюбил Турцию с ее лицемерными чистильщиками обуви и жадными таксистами, и перелет до Лондона. Я почему-то был уверен: она поймет.

Но здравомыслие взяло верх. Что я ей вообще напишу? Как я ей объясню, почему я в бегах? С чего мне вообще начать? Да даже если бы у меня и появился способ это сделать, не вываливая на Дашу тонну информации, знание которой ей может только навредить, то сделать это безопасно, так, чтобы никто этого не отследил, было невозможно.

Только приличной встрече.

На следующий день я поехал в центр Лондона. Оделся поприличнее, насколько это было возможно в моих обстоятельствах: наскоро отстиранные джинсы (в рюкзаке у меня были еще тактические брюки с кучей карманов, но я справедливо рассудил, что они в городе будут смотреться более вызывающе, чем потертый бежево-синий символ несбыточных мечтаний американского рабочего класса), фланелевая рубашка в темную клетку, да неизменная ветровка. Ботинки, в которых я прошел через пограничный лес, увы, остались в том злополучном номере отеля в Стамбуле — так что удовлетворился старыми кедами еще из тренировочного лагеря. Кеды мне нравились — такой, знаете, олдскул, да еще и важные воспоминания, но вот бегать в них я больше не хотел. Минут десять трусцой — еще ничего, но если на этом не остановиться, то ноги и спина начинали напоминать о том, что мне уже больше не восемнадцать, а уже целых двадцать семь лет.

В общем, мне бы пройтись по магазинам и закупиться нормальной человеческой одеждой, раз уж я добрался, наконец, до цивилизации, но сейчас было не до этого.

Поехал по старой памяти в район Ковен Гарден — туда со всего Лондона съезжаются и местные, и туристы, чтобы побродить по уютным улочкам, отовариться в стильных французских и японских бутиках, поглазеть на Ролексы и Тюдоры на витрине магазина “Часы Швейцарии” и зайти на завтрак в одну из спешиалти-кофеен.

Даже в будний день тут все равно было полно народу. Чувствовал себя немного неуютно, да и внешним видом выделялся — тут все были красивые, наряженные, и только я один выглядел, будто сбежал с какой-нибудь “гонки героев”. От косых взглядов спасала привитая местным толпами иммигрантов терпимость к ярким индивидуальностям всех цветов и оттенков, а также врожденная нелюбознательность, которой отличались англичане.

Прогулявшись, зашел в кофейню в здании из красного кирпича, вежливо поздоровался с баристами и спустился на нижний этаж. Пока дожидался своего флэт-уайта — московские привычки глубоко укореняются, да, — написал Виктору.

Через пару минут сделал первый глоток отменного кофе, одновременно с этим услышав в трубке голос Виктора.

— Антоша, дорогой, ну как ты там? Я один тут, если не считать Спайка, — подтверждением тому был легкий приветственный лай от его спаниеля, который услышал свою кличку.

Я невольно заулыбался.

— Виктор, так рад тебя слышать, — сказал я. — Не знаю, с чего начать, очень много всего.