Книга Группа Грифон. Дебют, страница 106 – Артур Невский

Все-таки окончил МГИМО, уж о коммуникациях и искусстве дипломатии я что-то да знал.

— Меня зовут Антон, — я не хотел ставить собеседника в положение, когда от него ожидалась обязательная ответная реакция, поэтому простопродолжил, — нравится Лондон, у меня там коллеги живут. А вы впервые туда, или уже бывали? Если не секрет, конечно.

Мой сосед, как мне показалось, немного удивился. Повернулся ко мне, как будто чему-то усмехнулся.

— Привет, Антон, — кивнул он мне. — Да, бывал пару раз. Веселое местечко, есть что вспомнить.

Я улыбнулся. Понятия не имею, что он имел в виду.

— А вы — или мы на ты перейдем? — надолго в Англию? — спросил он у меня.

— Конечно, давай на «ты». Да пока не знаю, на недельку, может, на две, частично по работе, частично с друзьями пересечься.

— Да? Интересно. Где работаешь?

— Все очень скучно, — я махнул рукой, — в ай-ти, программы рисую, — дал я ему максимально короткое объяснение своей профессии для тех, «кто не в теме». По его виду — выглядел довольно подтянутым (уж извините за прямоту, но это редкость в нашей области, где нужно проводить по десять плюс часов в день за компьютером), телефоном пользовался стареньким, на ногах были какие-то совершенно немодные хайкинговые ботинки, — я заключил, что он вряд ли из моей профессиональной области, да и вряд ли, кстати, из Москвы — хотя акцента слышно не было. — А ты откуда?

— Из Калининграда. Бывал там?

— О, ничего себе, не бывал, но очень хотел бы! Я слышал, что город очень красивый — такой, в стиле немецкого средневековья.

Помимо этого я слышал, что в Калининграде интересно только на одной центральной улице, город наполовину в разрухе, а за его пределами делать вообще нечего — но об этом я решил умолчать, так как пока не знал уровень патриотичности своего знакомого.

— Есть такое, но — махнул он рукой, — на самом деле бедный регион, кроме центра города смотреть особо не на что.

Окей, как будто, если и патриотичный, то без розовых очков.

— Ага, — я усмехнулся, — об этом я тоже слышал.

Непринужденная беседа продолжилась, и я с облегчением осознал, что от моего попутчика можно было не ожидать никаких подвохов. Из Калининграда после работы на скорой помощи и еще в какой-то службе экстренного реагирования он переехал в Москву, и сейчас был занят в области обучения и тренингов для путешественников и туристов — подробности я не стал уточнять. Еще он был любителем травить байки, что во время такого долгого перелета было ой как кстати.

— Знаешь же эту присказку? — говорилон, — Пассажирам поезда Калининград — Владивосток есть о чем подумать, — и посмотрел на меня выжидающе, пока я пытался подсчитать, сколько должен идти такой поезд, а потом не выдержал и вслед за ним заулыбался. — У меня иностранцы когда спрашивают, откуда я, иногда просто говорю «из Москвы», чтобы не задолбаться объяснять, как это — в России, но и не в России, ибо пятьдесят километров в любую сторону — и уже Европа.

— Да уж, и все таки я считаю, надо как-нибудь к вам туда съездить, — мечтательно произнес я.

За разговорами о том, как он ездил на охоту на кабана («и так мы поняли, что без запасного дробовика там делать нечего!»), как ходил на Эльбрус («там вообще все от везения зависит, сейчас солнце — через пять минут метель, и никакой вертолет тебя не вытащит»), и как летал на Камчатку («ни одного медведя, ни-од-но-го не увидел, это как вообще»), время пролетело, и мы услышали голос капитана, предупреждавшего о снижении самолета.