Книга Группа Грифон. Дебют, страница 104 – Артур Невский

Пришла пора валить из Турции.

Будильник я, конечно, поставил впритык, так что времени на нормальный завтрак у меня не было — перекусил на ходу уже в аэропорту.На паспортном контроле слегка волновался, но, скорее, по привычке, знакомой любому гражданину Российской Федерации, которого в качестве профилактики всегда можно задержать или куда-нибудь не выпустить — как говорится, было бы желание, а повод легко формулируется. Пограничник оценил сходство моего выражения лица и того, что было на фотографии, нахмурился, еще раз сверился с паспортом, проверил его на наличие британской визы, затем пробурчал «тамам», поставил штамп и был таков.

Я оставлял край мечетей, обленившихся кошек и авторов 95 % сообщений в личке инстаграма русских девушек, испытывая по этому поводу лишь восторг и облегчение.

Лететь предстояло на немаленьких размеров «эйрбусе» с сидениями в три ряда (это в салоне для рабочего класса — бизнес-класс был, конечно, попросторнее). Поначалу я боялся, что из-за общей усталости меня то и дело будет клонить в дрему, и я пропущу что-то важное, но потом понял, что мне это и близко не грозило: включилось предвкушение полета, очередной перемены мест, и, конечно, ответов на мои вопросы, так что я сидел, как на иголках, пытаясь поменьше крутить головой, чтобы не выдать своего чрезмерного возбуждения и не вызывать подозрений.

Именно в этот момент произошло две вещи, которые, случись они не одновременно, а по порядку, с расстановкой, без всяких сомнений удостоились бы моего внимания, обдумывания, и, возможно, не превратились бы потом в большую проблему.

К сожалению, произошли они как раз одновременно.

Во-первых — и это, если присмотреться, было еще не так уж и страшно, — я вспомнил, что так ничего и не написал Алексу. Я не планировал просить его встречать меня в аэропорту, но как-то совершенно спокойно принял за уже свершившийся факт, что у нас с ним была железобетонная договоренность о том, что мы с ним встречаемся, как только я прилечу в Лондон. Мне нельзя было терять ни минуты по прилету в Британию, чтобы не попасться в лапы местным службам раньше времени — если вдруг кто-то из них был во мне заинтересован. А еще я должен был как можно скорее выяснить, грозила ли какая-то опасность моим друзьям в России из-за связи со мной. И вот тут я осознал, что мы с Алексом так ни о чем и не договорились, а лишь обсудили, что обязательно встретимся, когда (или всего лишь «если?») я прилечу. Пока я бегал по Стамбулу,у меня была мысль о том, что надо ему написать, как только я возьму билет, но то ли я расслабился, то ли, наоборот, пытался удержать в голове слишком много всего — написать ему я совершенно забыл.

Вторым же происшествием, которое случилось в этот же самый момент, была стюардесса, которая склонилась над пожилой женщиной с почтенной сединой и в жакете благородного изумрудного цвета в кресле справа от меня, что-то произнесла вполголоса — услышать это, видимо, должна была она и только она, — и вызвала совершенно необъяснимую реакцию моей соседки: та вдруг резко обернулась в мою сторону, как будто попыталась что-то сказать, передумала, отстегнулась, встала со своего места и решительным тоном сказала стюардессе: «отведите меня туда».

И все бы ничего — я даже почти не возмутился — но на место покинувшей нас англичанки под целый набор вежливостей со стороны команды из двух стюардесс на место по соседству со мной, рассыпаясь в ответных извинениях и благодарностях, устроился мужчина.