Книга Монстр внутри, страница 103 – Оливия Нортвуд

Когда отцу Элаю удалось оттащить Саманту от гроба её дочери, шестеро крепких мужчин поднялись со своих мест, не сговариваясь, словно по чьей-то беззвучной команде, и водрузили уже закрытый гроб с венком из белых лилий на свои плечи. Ллойд Мэддокс был в их числе. Мать шла позади – сгорбленная, постаревшая.

Когда вся процессия оказалась на улице, у Джеймса зазвонил телефон, и он тоже покинул церковь вслед за родственниками и друзьями Джейн.

Грейс поднялась с места и прошлась по просторному залу.

Застегнув пиджак на все пуговицы, она вышла за двери. Стоя возле машины, Келлер рассеянно наблюдала, как гроб с телом Джейн грузили в катафалк, чтобы отвезти на кладбище.

Саманта Мэддокс стала терять сознание. Её удержали от падения сильные руки мужа.

Джеймс подошёл к машине и с виноватым видом сказал:

– Прости, говорил с Мэдди. Она снова пригласила тебя на ужин.

– Когда?

– На выходных. Она хочет устроить небольшую вечеринку в честь Хеллоуина. Пересмотреть старые слэшеры вроде «Кошмара на улице Вязов» или «Крика». Будет кто-то из её друзей-волонтёров. Я сказал, что ты придёшь.

Грейс кивнула и села в машину.

После ужина в доме Джеймса и Мэдди Грейс вызвалась подвезти Калеба домой. Остановившись на светофоре перед перекрёстком, Грейс взглянула направо. Если она повернёт прямо сейчас, то уже через пару минут они окажутся в её квартире. Эта мысль не давала ей покоя.

По дороге с Алки Бич они не разговаривали. Калеб потянулся к радио и сделал звук чуть громче, чтобы избавить их обоих от неловкого разговора. За что она была очень ему благодарна. Ей вовсе не хотелось поддерживать вежливую, непринуждённую беседу, за ужином Грейс буквально говорила через силу. Но она бы не отказалась от хорошего секса, чтобы сбросить напряжение.

Калеб был привлекательным: высоким, ухоженным, красивым. А от широкого разворота его плеч внизу живота становилось жарко. Она не привыкла спать с теми, с кем обмолвилась всего парочкой фраз, но была готова поступиться своими принципами, потому что каждый раз, когда она переступала порог своей квартиры, одиночество становилось осязаемым.

У Грейс было не больше тридцати секунд, чтобы принять решение, пока светофор горел красным.

– Знаешь, – шепнула она. – У меня есть бутылка неплохого вина. Я собиралась выпить бокал или два. Может быть, ты составишь мне компанию? – В её словах не было никакого намёка на чувства, ей показалось, что Калеб сразу понял, что она имела в виду. Так было даже проще.

– Если честно, – он рассмеялся, – я хотел пригласить тебя на кофе.

Грейс задышала ровнее. Размытые блики скользили по его лицу, по расслабленно лежащим на бёдрах ладоням, ярко вспыхивали и гасли на сером хлопке его джемпера. Из-за своего угла обзора и того, что ей следовало следить за дорогой, Грейс не могла рассмотреть его лицо. Только растрёпанные волосы, выгоревшие на кончиках практически добела, жёсткий контур скулы, нижней челюсти и прямого носа.

Когда они вышли из машины, Грейс передёрнуло от холода: ледяная волна прокатилась по позвоночнику. Возле двери ей пришлось несколько минут провозиться, чтобы отыскать ключи в сумке.

Калеб стоял рядом, и на его близость тело отвечало само: участившимся сердцебиением и сбитым дыханием. Он как-то устало и неуловимо улыбался уголками губ, чутко наблюдал за ней, следил за каждым судорожным движением, пока Грейс пыталась достать ключи из глубокого кармана.