Книга Монстр внутри, страница 102 – Оливия Нортвуд

Внимательно вглядываясь в лица, Грейс прикидывала, кто из них мог бы подойти под психологический портрет, составленный агентом Генри Уайтхоллом. На самом деле кто угодно, но Грейс постоянно возвращалась к отцу Элайдже.

– Блаженны плачущие, ибо они утешатся. – Отец Элайджа смотрел прямо перед собой, его слова, призванные стать утешением для родителей Джейн, отозвались в сердце Саманты истерикой. Ллойду Мэддоксу пришлось вывести её на воздух, чтобы привести в чувство. – Отрёт Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни боли уже не будет, ибо прежнее прошло. Джейн была нашей прихожанкой. Совсем ещё юная девочка, чья жизнь оборвалась так несправедливо и слишком рано. Но так было угодно Господу. Сейчас она в лучшем мире, а нам остаётся только скорбеть. И, безусловно, поддерживать её родителей. Нам всем будет очень не хватать Джейн.

Было бы неплохо, если бы Джейн ещё пожила в этом мире, прежде чем отправилась в «лучший».

Грейс сомневалась, что смерть Джейн была угодна Господу. Отец Элайджа вызывал внутри неё всё больше и больше праведного гнева, но обвинять его в убийствах из-за того, что он цитировал «Откровение», нельзя. Улик против него у них не было. У них вообще ничего не было, кроме эфемерного и обобщённого психологического портрета, составленного агентом Уайтхоллом.

Ему было тридцать – сорок лет. Белый, высокий и достаточно крепкий. Сексуальный девиант, переживший насилие в детстве. Нарцисс и социопат, не имеющий внешних изъянов, обаятельный, умеющий расположить к себе женщину. Этого было ничтожно мало, чтобы задержать кого-то и выдвинуть обвинения.

Внимание Грейс привлёк смутно знакомый профиль широкоплечего парня. Когда тот обернулся, она поняла, где его видела. Мэтт – один из волонтёров поискового отряда, которому выпала участь наткнуться на тело Джейн Мэддокс, сидел через проход от Грейс и Джеймса.

Грейс вспомнила, каким бледным, потерянным и взволнованным он был, когда они говорили в участке. Сегодня он выглядел не лучше. На его коленях лежал букет белых роз. Он теребил прозрачную упаковку и стебли цветов и время от времени шмыгал носом.

– Тебе не кажется это странным? – тихо спросила Грейс, приблизившись к Джеймсу, и кивнула в сторону Мэтта.

Она была готова поклясться, что Джеймс вздрогнул и весь пошёл мурашками от её дыхания на коже.

– Он нашел её. – Джеймс развёл руками и вполголоса добавил: – Я бы повёл себя так же.

– Он так нервничает. – Грейс понимала, что вся причастность Мэтта к делу Джейн Мэддокс началась и закончилась в тот момент, когда он нашёл её тело, но помнила, зачем они вообще пришли на похороны, где их никто не ждал.

– Мы можем приставить к нему патрульных, но я не… Не думаю, что он причастен к смерти Джейн. Он просто человек, который пытается пережить свою травму.

Вспомнив, как сама пришла на похороны с букетом цветов к самой первой жертве, которую записала на свой счёт, Грейс кивнула.

– Возможно. – Грейс устало вздохнула. – Бездействие убивает меня.

– И поэтому ты решила выйти из этой церкви с подозреваемым?

– Я пытаюсь работать. – Грейс отвернулась, показывая, что не намерена продолжать разговор.

Джеймс, если судить по виду, тоже не горел желанием.

Отец Элайджа закончил похоронную мессу и пригласил родственников Джейн к алтарю, чтобы они могли проститься с ней.