Книга Крик в темноте, страница 96 – Оливия Нортвуд

– Пытка водой. И наши, и арабы использовали ее на Ближнем Востоке. Любимое развлечение ЦРУ. У него множество преимуществ: не оставляет физических следов, но при этом оказывает сильное психологическое давление, выводит из эмоционального равновесия, во время пытки развивается сильнейший страх смерти. Я помню, она многим развязывала языки. После нее человек… уже не тот, что был раньше.

– Ты пугающе много об этом знаешь, – усмехнулся Уайтхолл.

Грейс заметила, как Джеймс с силой сжал челюсти под маской. Под глазом у него проступила вена. Грейс едва подавила в себе порыв обнять его. После того как Джеймс рассказал ей о времени, проведенном в плену, она часто ловила себя на мысли, что ей бы хотелось заставить его забыть о тех днях.

– Нужно проверить, не заявлял ли кто-то о его исчезновении. – Джеймс смягчился, перехватив сочувствующий, болезненный взгляд Грейс.

– Он не женат, родители живут в другом штате, у него нет даже подружки, а его друзья трясутся за собственные шкуры, не думаю, что кто-то… – Уайтхолл не договорил.

– Тогда нужно обыскать его дом. Спасибо, Скотт. Пришли отчет как можно скорее. – Нортвуд коснулся плеча доктора Хэмптона и направился к выходу. – Нейт. – Раздеваясь на ходу, Джеймс набрал номер офицера Портмана. – Срочно раздобудь мне ордер на обыск.

* * *

Прокурор Хейс подписала ордер на обыск квартиры Мэттью Реймонда через несколько часов после звонка Портмана. К шести часам вечера детективы и криминалисты уже стояли в коридоре многоэтажного дома в даунтауне, ожидая, когда вскроют дверной замок. Парни из команды Арчи Моргана оцепили пространство от лифта до входа в квартиру желтой лентой. Джеймс переминался на месте в нетерпении, его кожа покрылась испариной, волосы на висках слиплись от пота, он с силой сжал челюсти, Грейс слышала, как он скрежетал зубами, от чего ее собственные неприятно ныли, но Келлер оставалась спокойной. В этом отрешенном спокойствии чувствовалось отчаяние и смирение. Грейс была готова ко всему.

Специалисты вскрыли замок и отступили от двери на несколько шагов, освобождая детективам проход. Грейс дернулась на месте, но, прежде чем она успела сделать шаг, Джеймс остановил ее, прикосновением к предплечью.

– Стой, – тихо сказал и пошел первым.

Джеймс настороженно толкнул дверь, она медленно, со скрипом открылась, и тогда Нортвуд шагнул в темное пространство прихожей, как в пасть древнего мифического чудовища. Тьма поглотила его целиком. Грейс запаниковала, ей вдруг захотелось кинуться за ним, схватить за руку и вывести на свет. Она слышала его гулкие шаги, отскакивающие от стен коридора. Затем он щелкнул выключателем.

– Все в порядке, входите, – сказал он и повел взглядом вокруг себя, осматриваясь.

Квартира Реймонда не была похожа ни на безукоризненный дом Брюэра, ни на классическое поместье Голдберга в псевдоколониальном стиле. Интерьер в апартаментах Реймонда показался Грейс слегка хулиганским. Приглушенные тона и простые формы были фоном для безумных работ современных художников и постмодернистов. Стены в квартире Реймонда напоминали галерею. Фотографии его авторства, упакованные в багетные рамы, по большей части снимки обнаженных женщин в провокационных позах, напомнили Грейс стиль фотографа Терри Ричардсона. В них было что-то неправильное, омерзительное. При взгляде на них Грейс чувствовала себя грязной.