Книга Крик в темноте, страница 74 – Оливия Нортвуд

– О ком вы? – Джеймс поднялся из-за стола, давая Алексу понять, что их разговор подошел к концу. Он был уверен, что Стоун назовет имя Дейдры Хьюз.

– Я говорю о Дейдре Хьюз. Если ее родители еще живы, поговорите с ними, я уверен, вас удивит то, что они скажут. – Алекс взялся за ручку, распахнул перед Джеймсом дверь и протянул руку. – Я не помню их точный адрес, но они живут в Лейквуде.

– Спасибо. – Нортвуд пожал протянутую ладонь, слегка наклонился вперед и похлопал Алекса по спине, чувствуя под пальцами сухие, напряженные мышцы. – Не покидайте пределы штата, пока идет расследование, Алекс. Это для вашего же блага.

– Я понял, если что-то понадобится… – Стоун пожал плечам. – Звоните.

Джеймс обернулся к нему с последней ступеньки крыльца и кивнул. Он покидал дом Алекса с сожалением, оставляя его наедине с растревоженными воспоминаниями и чувством отчужденности от мира. К машине Джеймс шел задыхаясь. Он оттянул ворот футболки, хватая ртом воздух, и не мог отделаться от ощущения, что металлическая цепь, на которой висел его армейский жетон, раскалилась и теперь жжет, вплавляется в его кожу, оставляя отвратительные раны, сочащиеся сукровицей. Джеймс оперся ладонями о капот машины и прикрыл глаза, стараясь глубоко дышать. С ним уже давно такого не случалось. Он думал, что оставил приступы паники позади. Знакомство с Алексом вернуло его в прошлое, когда Джеймс впервые столкнулся с парализующей паникой и решил, что у него сердечный приступ. В то время, когда он почувствовал себя не оружием, но человеком, забравшим слишком много жизней и абсолютно не понимающим, что с этим делать. Он снова почувствовал, что тонет. Вода давила на него сверху и с боков, языки бурых водорослей касались обнаженных участков тела, тяжелый обвес тянул его на дно. Где-то там, над бликующей поверхностью, он видел красивое лицо Грейс, искаженное рябью: тревожный взгляд, сжатые от напряжения губы – он еще помнил, какими они были на вкус, – кончики светлых волос, с которых стекала вода, и ее руки, тянущиеся к нему.

Остывший, весь покрытый дождевыми каплями капот под руками позволил заземлиться, почувствовать опору. Джеймс сосредоточился на собственном дыхании, на монотонном гудении предзакатного пригорода и постепенно вернул себе контроль над телом до той степени, которая позволила сесть за руль.

В участок Джеймс приехал к вечеру совершенно разбитым. Раскалывалась голова, его слегка мутило от нескольких порций эспрессо, выпитых по дороге, чтобы перебить дрянное послевкусие сублимированного кофе.

Когда он вошел в кабинет, Грейс взглянула на него поверх экрана ноутбука. Джеймс поставил перед ней стакан с кофе, обошел ее стол и сел на край.

– Спасибо. – Грейс захлопнула ноутбук, провела ладонью по волосам и откинулась на спинку стула. – Удалось поговорить с Алексом?

– Да. Он рассказал о сестре и посоветовал навестить родителей Дейдры Хьюз.

– И что ты о нем думаешь?

Джеймс пожал плечами и скрестил руки на груди.

– Не знаю. Он бывший морпех и вроде бы хороший парень. Для убийцы он слишком откровенно выражал ненависть к Брюэру и Голдбергу. Но я бы не стал исключать его из списка подозреваемых.

– Напишешь отчет к утру?

– Да, конечно. Слушай, я хотел спросить… Меня пригласили на празднование Дня памяти в последний понедельник мая. Может, хочешь сходить со мной? Это всего на пару часов.