Книга Крик в темноте, страница 70 – Оливия Нортвуд

– Нет, но по какой-то причине двое моих друзей мертвы. И, несмотря на то что я скорблю, мне бы не хотелось присоединиться к ним.

Кит Гроссман выглядел уставшим, его взгляд был безумным, но нескольким бессонным ночам не удалось скрыть в нем университетского профессора. Несвежая рубашка голубого цвета на нем идеально сочеталась с серыми брюками из кашемира и выгодно подчеркивала прилипший к его коже загар. В доме было не прибрано, но чисто. Джеймсу сразу, как только они вошли, стало понятно, что за домом присматривает женщина: домработница, жена или девушка Гроссмана. Есть вещи, о которых заботятся только женщины. Нортвуду никогда не приходило в голову стирать пыль с плафонов бра и с багетных рам, обрамляющих картины, обновлять цветы в вазах и отпаривать шторы. Джеймс мог о себе позаботиться. Да, после смерти Мэдди он запустил и себя, и дом, но он был в состоянии прибраться. И все же существуют детали, на которые обращают внимание только женщины. Джеймс и сейчас подметил их только как детектив.

– Вы живете один, мистер Гроссман?

Джеймс внезапно ощутил все, что чувствовала Грейс, когда он срывал ей допросы. Нелл не была грубой с профессором, просто она не умела вести допрос так, чтобы допрашиваемый не потребовал адвоката.

– Да. – Гроссман слегка расслабился: он выдохнул, плечи опустились.

– Вы были на похоронах Джейми Брюэра? Насколько мне известно, это была закрытая церемония. И очень спешная.

– Разумеется, я был на похоронах лучшего друга. К чему эти вопросы?

– Скажите, в последнее время вы получали странные звонки или сообщения?

– Нет, я… Чего вы от меня хотите?

– Как вы сказали, мистер Гроссман, двое ваших друзей мертвы, и мы думаем, что вам может грозить опасность. Может быть, вы знаете, кто мог желать им зла? – Нелл села на подлокотник кресла и окинула Гроссмана скучающим взглядом.

– Вы в курсе, с чем Джейми и Мэл связали свои жизни? Кто угодно мог желать им зла. – Профессор Гроссман говорил с насмешкой, но в его голосе, помимо всего, чувствовалась подавленная истерика.

– Как вы познакомились с Джейми Брюэром и Малкольмом Голдбергом?

– Мы учились в один и тот же год в Вашингтонском университете.

– Кто еще?

– В каком смысле?

– С кем еще вы дружите после университета?

– Послушайте, это какой-то вздор. Зачем я вообще вас впустил? – сокрушаясь, спросил Гроссман, не ожидая ответа.

– Что вы можете сказать о Джессике Стоун?

Джеймс не надеялся, что Гроссман ему ответит, но реакция Кита сказала больше, чем непроизнесенные слова. Он замер, уставился на Нортвуда невидящим взглядом, словно сквозь него, сквозь кожу, мышцы и внутренности, и смотрел в прошлое. В те дни, когда их грязные игры сломали Джессику Стоун. Его отрешенный взгляд сменился злым. Джеймс стойко выдержал оба. Гроссман быстро взял эмоции под контроль. Он сжал челюсти, губы превратились в тонкую бледную линию, тело напряглось, Кит бросил едва уловимый взгляд на консоль, на которой лежал пистолет. Человек, который так хорошо владел и управлял собственными страхом и яростью, с явной халатностью относился к оружию.

– Вам может грозить опасность. Вам и вашим друзьям, тем, кто остался в живых, кто, как и вы, состоял в «Вашингтонских псах». Мы здесь для того, чтобы помочь.

– Ничего не было. Джессика Стоун всюду таскалась за Джейми. Она была слегка чокнутой. Когда Джейми стал встречаться с кем-то другим, она словно обезумела. А позже выдумала эту историю. Думаете, мне позволили бы преподавать, если бы я был замешан в секс-скандале? Мне не нужна ваша помощь. – Гроссман подошел к двери и распахнул ее. – В следующий раз мы будем говорить только в присутствии моего адвоката. Я прошу вас уйти.