Книга Крик в темноте, страница 53 – Оливия Нортвуд

– Что произошло на самом деле?

– О! – воскликнул он, указав пальцем на портрет совсем юной девушки. – Вот и она – Джессика Стоун. Умная была девочка. Я тогда еще преподавал, только готовился к посту ректора, она посещала мои лекции. Какое горе, что с ней случилось… К моему предшественнику обратился ее брат, он утверждал, что девушку изнасиловали. И в этом вроде бы были замешаны господа Брюэр и Голдберг. Он хотел пойти в полицию, но ему намекнули, что этого делать не стоит. Родственники Голдберга, конечно, у Джейми Брюэра не было влиятельных родителей, он учился на стипендии. Но Голдберги заступились и за него. Мистер Стоун ослушался. И все это как-то нехорошо закончилось. Брюэр и Голдберг продолжили учиться, а мисс Стоун, к моему искреннему сожалению, забрала документы.

Грейс вглядывалась в красивое, но слегка отстраненное лицо Джессики Стоун, понимая, что ее предчувствие наконец обрело очертания.

– Если бы спросили вас… Вы бы поверили брату Джессики Стоун?

– Я здесь не для того, чтобы делать предположения, детективы. Не хочу, чтобы мое мнение запутало вас еще больше.

– И все же, – настаивал Джеймс.

– Джессика Стоун вилась вокруг Малкольма Голдберга. – Он ткнул пальцем в фотографию парня, который чем-то отдаленно напоминал Голдберга. Он был почти на два десятка лет младше и на пятьдесят фунтов стройнее. У него не было усов, и волосы он не зачесывал набок, маскируя ранние залысины, но это был он. Наглый, самовлюбленный, считающий, что деньги и имя его отца могут купить что угодно и кого угодно. С ректором у него вышло и с полицией кампуса тоже, но они не купили ему жизнь и легкую, блаженную смерть в кругу родных людей. – Я думаю, она могла оговорить его, потому что он не обращал на нее внимания.

Джессика Стоун стоила того, чтобы обратить на нее внимание: густые светлые волосы, крупные черты лица, легкая улыбка и блестящие глаза.

– Кто-то еще был замешан в этой истории?

Джеймс озвучил то, о чем думала Грейс: группа студентов насилует девушку, и ее брат, не получивший поддержки от полиции и руководства университета, находит их спустя много лет и убивает. Если кто-то еще был замешан в этом, значит, он следующий. Эта теория казалась идеальной, но был вопрос, на который Грейс еще не знала ответа: зачем ему потребовалось ждать почти двадцать лет, чтобы убить их? Ведь проще было избавиться от них еще тогда, в юности, когда они ничего из себя не представляли.

– Насколько я помню, нет. По крайней мере, я помню, что звучали только две фамилии: Голдберг и Брюэр.

– Вы знаете, что сейчас с Джессикой Стоун?

– К сожалению, после того как она забрала документы, я ее больше не видел.

– Сколько человек выпустились в две тысячи восьмом?

– Магистров или бакалавров?

– Кем стали Голдберг и Брюэр?

– Магистрами.

– Значит, магистров.

Грейс отметила, что Джеймс раздражен: он крепко сжимал челюсти и смотрел прямо, почти не моргая.

– Более двух тысяч.

Джеймс выдохнул и откинулся на спинку кресла, представляя, какая работа им предстоит.

– У вас сохранились какие-то данные Джессики Стоун?

– Наверняка. В архиве.

– Мы можем на них рассчитывать?

– Разумеется, но это не быстро. Архив еще не оцифрован. Вернее сказать, не до конца оцифрован. Это, конечно, стыдно сказать, если учитывать, что Ник Сабо[7]и Вэй Дай[8]наши выпускники. – Он рассмеялся.