Книга Сладкий запах смерти, страница 58 – Микки Спиллейн

— Габен Мартрель дал нам подробное описание и опознал твое фото. Лифтер сделал то же самое. Мартрель получил политическое убежище, и твой поступок — акт насилия и нарушения закона.

— Вам понадобится уйма времени, чтобы доказать это.

— Мы можем задержать тебя и выяснить, чтоты собираешься делать дальше.

— Для газет это будет интересно.

— Нам по силам замять дело.

— Может быть, и так, — согласился я.

Рэндольф мрачно усмехнулся:

— Ну а если мы попробуем. Мэнн? Несколько дней в одиночке сделают тебя сговорчивей.

— Но вы же не спрашивали меня, — усмехнулся теперь я.

Рэндольф потерял терпение и окрысился:

— О чем?

— О том, ради чего вы сюда пришли. Почему мы интересуемся Мартрелем.

— Ну хорошо, почему?

— Потому что он не собирается раскалываться. Он собирается хранить молчание, а вы будете сидеть, как у пещеры Али-Бабы, не зная волшебных слов «Сезам, отворись!», — он-то не побеспокоится шепнуть вам эти словечки. А вы ничего не сможете сделать, чтобы упрямец заговорил.

Я крепко прижал его, и он знал это. Он взвесил про себя все факты за и против и наконец сказал:

— А ты, как я понимаю, можешь помочь делу?

— Есть некоторые способы.

— Знаем мы твои способы. Их результат всегда один. Мертвецы и разрушенные людские судьбы.

— Я чувствую себя настолько же виноватым перед ними, как вы чувствовали бы себя по отношению к Гитлеру.

— С нами у тебя этот номер не пройдет.

Я посмотрел на них долгим взглядом и ничего не ответил.

— В чем ты на самом деле заинтересован, Тайгер?

— В том же, в чем и вы.

— Тебе придется отдохнуть пару деньков, пока не скажешь более конкретно.

Они не шутили. И мне пришлось бросить им кость.

— Билл Копли работал следователем по страхованию в агентстве Уоттса. Установлено, что парень умер ночью от отравления газом. Никто не знает, над чем он работал, но у него могут быть заметки, связанные с Мартрелем. Осмотрите крючок входной двери и проверьте труп — возможно, Копли сделали инъекцию, которая привела к удушью раньше, чем по квартире распространился газ. Аутопсия может показать, какой тип инъекции был использован. Я предполагаю, что некто открыл замок, выбил плечом задвижку, бросил ему на лицо подушку и держал до тех пор, пока тот не потерял сознание. Потом сделал укол и инсценировал самоубийство.

Во время моей речи они обменивались взглядами, стараясь ухватить суть того, что я им наговорил.

— Это известно полиции? — наконец спросил Уотфорд.

— Не потрудился узнать. Я проник туда в качестве репортера.Собирать такую информацию — их дело.

— А как вообще ты завязал контакт с этим Копли? Ты что, знал его прежде?

— Нет. Мне позвонили, назвали его имя, адрес и сказали, что у него есть кое-какие данные, которые меня, безусловно, заинтересуют. Я пришел поговорить с ним, но нашел покойника.

— Но ты пришел как репортер, — заметил Рэндольф. — Под прикрытием.

— Я всегда так поступаю, приятель. Не могу рассчитывать на случай. Никогда не знаешь, на что можно наткнуться. Почему бы вам этим не заняться?

Рэндольф поднялся и пошел к телефону.

— Собираюсь принять душ, это вам не помешает?

— Валяй, валяй...

Я как следует вымылся, производя уйму шума в ванной, и, вытершись досуха, натянул шорты. Когда я вошел в комнату, Рэндольф как раз вешал трубку.

— Что новенького?

Он спокойно сказал:

— Нашли след от иглы на бедре.