Книга Сладкий запах смерти, страница 55 – Микки Спиллейн

Я мог бы дать другое объяснение, но промолчал.

— Билл Копли получил задание взять след в Нью-Йорке, если я не смогу с тобой связаться, и ты мог бы встретиться с ним в нашем офисе. К этому времени он успел, наверное, ухватиться за пяточку. У него квартира где-то на восточных семидесятых.

— Хорошо, Рэй, я ему позвоню!

Повесив трубку, я тут же нашел в справочнике телефон агентства Уоттса. Ответа я не ожидал — и не получил его. Набрал домашний номер Копли, и после второй попытки кто-то поднял трубку и настороженно спросил:

— Да?

— Пожалуйста, Билла Копли.

— Кто говорит?

— Это не важно,приятель. По делу из агентства. Позовите его.

— Да, но...

— Тогда забудьте, — сказал я и положил трубку. Решив выяснить ситуацию, позвонил Уолли Гиббонсу, нашел его сразу и спросил, не случилось ли чего дома у Копли.

Ответ последовал быстро. В газету уже позвонили. Самоубийство при помощи газа. Указаны также адрес и имя — Уильям Копли, 36 лет, работал в агентстве Рэймонда Уоттса с командировками в Лос-Анджелес.

Он продолжал еще что-то говорить, но я поблагодарил и повесил трубку.

— Тебе опять надо идти? — тихо спросила Рондина.

— Я не выбираю себе дорогу, — ответил я.

Не в силах поднять на нее глаза, я схватил пальто и шляпу, надел, проверил, есть ли у меня запасные обоймы к пистолету, взял «лейку» и ушел. Когда закрывал дверь, мне послышалось рыдание. Но я снова уходил в джунгли, а там не плачут.

В коридоре собралась небольшая толпа. Кое-кто был в пижамах, некоторые — в пальто, накинутых впопыхах поверх нижнего белья. Они бурно обсуждали событие.

Патрульный в форме и пожарный оставались до тех пор, пока не убедились, что газ выветрился. Обычных зевак было мало, и все скоро разошлись.

Я использовал репортерскую карточку, чтобы пробиться через полицейский заслон. Один из копов сказал:

— Второй этаж. Что-то вы поздновато. Почти все ваши ребята уже разошлись.

— Я был занят другим делом, приятель, — небрежно ответил я и пошел наверх.

Дверь в квартиру 2С была открыта настежь. Окна по обе стороны прихожей были открыты, но запах газа еще чувствовался.

Я подошел к запоздавшим репортерам, которые спрашивали подробности у полицейского, и вышел в кухню, где на полу лежало тело, покрытое простыней. Двое парней из морга готовились уложить его на носилки, чтобы снести вниз. Пожарные стояли тут же и весело перебрасывались шуточками, относясь с полным пренебрежением к мертвецу. Они привыкли к такого рода происшествиям.

Я спросил:

— Можно взглянуть?

Один из полицейских пожал плечами, кивнул и продолжал говорить. Парень из морга откинул простыню, и я взглянул на то, что осталось от Билла Копли. Он не был красавцем. А покойники и вовсе не бывают красивы. Он лежал на спине около плиты, руки сложены крестом на груди, под головой — подушка.

— Чудно, до чего им хочется устроиться поудобнее, когда они решают свести счеты с жизнью, — сказал парень, показывая на подушку. — У нас это второй за последнюю неделю. Один даже постригся, побрился и переоделся в лучший костюм, чтобы гробовщикам было меньше работы.

— Спасибо.

Он снова накрыл покойника простыней, и останки Копли поплыли на носилках прочь из комнаты. Детектив, разговаривавший до этого с пожарным, вошел и спросил:

— Снимать не будете?

— Не стоит. Как это случилось?