Книга Сладкий запах смерти, страница 217 – Микки Спиллейн

Был дом, была прекрасная женщина, было обоюдное желание, и все же голова была занята мыслями о том, что существуют более важные и неотложные вещи.

В гостиной стояла кушетка, обитая мягкой кожей. Откуда-то доносилась чарующая музыка Дворжака. Лаура, одетая в тонкий нейлоновый пеньюар, спокойно лежала в моих объятиях, позволяя мне получать наслаждение по своему извращенному вкусу. Только иногда участившееся дыхание выдавало степень ее возбуждения, особенно когда я гладил кончики ее груди. Глаза ее были закрыты, уголки рта трогала улыбка удовольствия, и она со счастливым видом возлежала возле меня…

Не знаю, сколько времени я просидел таким образом.

Я прокручивал в своей голове все события, начиная с того часа, когда меня подобрали в канаве, и до настоящего момента — и то, что я знал, и то, чего не знал. Как всегда, здесь был свой шаблон… Не может быть убийства без шаблона. Все детали переплетаются, образуя сеть. Кто сплел эти нити? Кто невидимый сидел за ткацким станком с челноком смерти в одной руке и мотками пряжи из человеческих жизней в другой? Я чувствовал, что засыпаю, стараясь проникнутьв эту фабрику убийств…

Я был один, когда яркий луч света разбудил меня. С удовольствием потянувшись, я обнаружил, что накрыт легким индейским одеялом. Я скинул его, встал и оделся. Сперва я не понял причины легкого беспокойства, и только когда заметил кобуру с сорок пятым на столе, сообразил, чего мне не хватает. Лаура вошла с кофейником и послала мне воздушный поцелуй.

— Привет, — проронил я.

— Тебя было трудно раздеть.

— А зачем ты так утруждалась?

— А ты полагаешь, удобно спать с мужчиной, бряцающим оружием? — Улыбнувшись, она протянула мне чашечку кофе. — На, выпей. Сахар, молоко?

— И то, и другое.

— А ты сноб, Майк, — усмехнулась Лаура, — но я люблю снобов.

— Ты, должно быть, привыкла к ним, вращалась в шикарных компаниях.

— Они не такие снобы, как ты. Они просто перепуганные люди, старающиеся казаться наглыми. А ты настоящий сноб. А теперь подари мне утренний поцелуй. Или уже дневной? Ведь сейчас полдень.

Она подставила свои губки, и я чмокнул ее. Даже это мимолетное прикосновение к ее плоти пробудило желание.

Мы устроились в пластиковых креслах у бассейна. Усевшись поудобнее, она решила задать мне несколько вопросов:

— Майк, может, будет лучше, если ты все расскажешь мне? Я умею слушать, а ты сможешь задавать мне предположительные вопросы… Лео так часто поступал… Ведь сейчас я целиком твоя — и душой, и телом…

— Спасибо киска.

Я допил кофе и поставил чашку на стол.

— Ты чего-то боишься?

— Не чего-то, а за кого! За тебя, детка. Я тебе как-то говорил, что у меня противный характер и редкая особенность притягивать неприятности. Там, где появляюсь я, сразу же возникают проблемы и начинается стрельба. Когда играешь с оружием, то можно случайно попасть под шальную пулю. Я не хочу подвергать тебя опасности.

— Но я уже испытала это, — напомнила Лаура.

— Потому что я был рядом с тобой. Меня слишком долго не было в игре, и я стал неосторожным.

— Но теперь-то ты будешь осторожным? — Я внимательно посмотрел на нее.

— Нет. Вчера я свалял дурака. У меня мелькнула мысль, что за мной может быть хвост, но я отмел ее. Мой пистолет оставался в доме, но мы могли несколько раз умереть, прежде чем я успел бы его достать.