Книга Сладкий запах смерти, страница 130 – Микки Спиллейн

Через минуту оттуда появился седой официант в засаленном фраке. Увидев меня, Шпуд улыбнулся и выжидающе замер. Он узнал меня, только взглянув еще раз, и вопросительно уставился на Ральфа. Бармен передернул плечами и кивнул в мою сторону.

- Вы помните меня, Шпуд?

- Да, сэр.

- И помните компанию, в которой я сидел в тот вечер?

Шпуд слегка повел плечом.

- Плохо... Очень плохо. В тот вечер было слишком много народу, просто ужас.

- Но ведь у вас были причины хорошо запомнить именно нашу компанию. Пусть даже за другими столиками сидели более значительные посетители. Я имею в виду то скандальное дело.

Я замолчал и внимательно посмотрел на него. Шпуд смущенно переминался с ноги на ногу.

- Вообще-то я уже и сам об этом подумывал, - наконец сказал он, еще больше смущаясь.

- Так кто же там был?

Некоторое время он смотрел на меня неподвижным взглядом, после чего сообщил:

- Попи, Эдна, потом еще заявился Майлс Генри с двумя картинами, на которых был нарисован Попи. И он их купил. А потом посмотреть на них к вашему столику подошли еще другие.

- Картины я и сам помню. Но это, кажется, последнее, что я запомнил.

Было совершенно ясно, что седой официант не поверил ни единому слову. Прищурив глаза, он смотрел на меня с откровенным недоверием.

- Как вам показалось в ту минуту, трезв я был или пьян?

- У менятогда совершенно не было времени присматриваться к каждому посетителю, а люди, когда целый вечер пьют спиртное, конечно, не становятся трезвее. Глянешь на них раз-другой - и ладно, а то и сам начнешь пить. Как ни откроешь газету, так каждый день: пьяный водитель задавил пешехода, или кто-то под газом убил жену, а то и ребенка... А что касается вас, то я, к сожалению, ничего не могу припомнить. Позднее, правда, мне пришло в голову, что вы были пьяны, но вели себя спокойно, а это как раз тот случай, когда пьяного надо опасаться больше всего. Выпей вы еще немного, вы бы наверняка взорвались. Я уже имел дело с людьми такого сорта, так что теперь я всегда начеку. А потом вы действительно напились, и напились основательно, так что даже на ногах не держались. И все над вами потешались.

Речь Шпуда оказалась довольно длинной, хотя и не очень связной, поэтому мне пришлось некоторое время поразмыслить над следующим вопросом.

- Кто это "все"?

Он снова неопределенно пожал плечами.

- Как можно что-нибудь сказать, когда у столика толпится столько народу?

- Но вы их знаете?

- Стэн-Карандаш ушел в другой ресторан, что-то там связанное со ставками. Попи и Эдна к концу были у шефа. Потом вокруг вас были какие-то люди, я их даже не знаю. Так ведь часто бывает во всех ресторанах приходят с одним, а потом рассиживают совершенно с другим.

- А кто за все расплачивался?

- Каждый за себя. У всех лежали перед собой деньги, у вас тоже.

- А вы не припомните рыжеволосую женщину, у которой сумочка похожа на футляр от бинокля?

- Конечно, помню, - ответил Шпуд, не задумываясь.

Я не стал его перебивать, а дал ему все хорошенько вспомнить.

- Эта женщина выглядела роскошно и буквально висела на вас. А потом, когда мы стали закрываться, она повела вас к такси.

- А кто она такая, вы знаете?

Я почувствовал стеснение в груди, и во рту сразу пересохло. Как можно более спокойно я еще раз настойчиво спросил:

- Кто она такая?

Стеснение в груди тут же исчезло и я чуть не выругался, когда он, пожав плечами, ответил: