Книга Сладкий запах смерти, страница 113 – Микки Спиллейн

Стеклянная дверь разлетелась на куски, которые упали в комнату со звоном, эхом прокатившимся по коридорам. На нас хлынул поток ничем не затененного света, но стекла в дверной раме оставалось еще много, и я был вынужден ударить еще раз. Чудной малорослый парень в черном костюме выскочил из-за письменного стола с искаженным от страха лицом, выкрикнул какое-то невразумительное ругательство и нырнул под стол.

Рэндольф почти целиком перевесился в комнату, нашаривая замки на двери, и я вовремя отпихнул его. Раздался выстрел из пистолета, и пуля ударила как раз в то место косяка, у которого только что находился Хэл. Чарли быстро пальнул два раза в направлении выстрела, но я сразу увидел, что он ни в кого не попал.

Еще две пули угодили в дверной проем, и я услышал, как парень в комнате перебирается на другое место. Я оттолкнул Чарли и Хэла, встал сбоку от двери под защиту стены и принялся орудоватьтопором, рубя дверь возле замков.

Я почти добился цели, но тут пуля попала в рукоятку топора, разбила ее в щепы, а лезвие упало в комнату и заскользило по полу. Парни у лифтов и на лестнице не двигались, так как Рэндольф не позвал их, но мы нуждались в поддержке огнем. Простреливая комнату во всех направлениях, мы могли бы накрыть того, кто находился там. Но у него были более толковые возможности накрыть нас.

Рэндольф расставил всех по местам, как вдруг мы все одновременно поглядели друг на друга. Из комнаты потянуло слабым запахом дыма.

— Черт, он там жжет документы! Надо броситься на него.

— И скольких потерять убитыми? — заметил Чарли.

Я поднял свой сорок пятый, просунул дуло в комнату, прицелился в головку разбрызгивателя воды, укрепленного на потолке, и нажал на спуск. Головка разбрызгивателя разлетелась, из трубок полилась вода. Это не был прямой поток, но эффект оказался достаточным. Послышалось ругательство, затем еще две пули ударили в нижнюю часть двери.

Тогда Рэндольф скомандовал открыть огонь. Тем временем включился автоматический сигнал пожарной тревоги по всему зданию и смешался в дикой дисгармонии со стаккато шести пистолетов, исполнявших симфонию смерти.

Там, в комнате, он вдруг резко вскрикнул, но стрельба не прекратилась. Пистолеты перезарядили раз и другой, и снова раздался крик в комнате, перешедший в предсмертный хрип.

Мы не могли ждать дольше. Мы били в дверь, пока она не сорвалась с петель и не отлетели замки. Дверь упала на пол комнаты, и мы ворвались туда, готовые возобновить огонь в любой момент и при первом признаке движения. Но об этом уже не приходилось беспокоиться. Парень лежал, скрючившись, там, где упал, кровь лилась из двух ран на животе, слабый стон сорвался из покрытых розовой пеной губ.

Один из мужчин наступил ногой на еще дымящиеся листки бумаги, в то время как другой зажал трубку разбрызгивателя, из которой на нас лилась вода. Внизу на Бродвее вспыхивали красные огоньки пожарных машин, съехавшихся на сигнал тревоги, который умолк, когда я выключил разбрызгиватель.

Я стоял рядом с ними, пока они собирали бумаги и складывали их на стол. Чарли спросил:

— Что это за бумаги, Тайгер?

Это были листки из блокнота, которые выглядели на первый взгляд вполне невинно: на нихвелись записи особых заказов. Я сказал:

— Это их каналы связи. Полагаю, что фамилия парня, который лежит на полу, Фаунтейн.