Книга Дочки-матери, страница 10 – Алексей Николаевич Загуляев

Сняв дождевик и убрав его в сумку, Вера уже поднесла палец к кнопке звонка, когда осознала совершенно ясно, что не готова к этому разговору. Будто всё её существо окутала холодная пустота, и она не могла найти слов, с которых следовало такой разговор начать. За дверью она услышала быстро приближающиеся шаги, испугалась, развернулась и бросилась прочь, словно нашкодившая девчонка. Заскочив в открытый лифт, она спустилась вниз, и только на улице внезапная паника отпустила её, и Вера пришла в себя.

Добравшись до своей квартиры, она упала на диван и горько плакала до самого вечера, пока на мобильном не раздался звонок. Звонил Костя узнать, куда она сорвалась с кладбища и всё ли с ней в порядке. Вера и в трубку продолжала только реветь, не в силах сказать ничего вразумительного и членораздельного. Константин, не долго думая, предупредил, что сейчас заедет к ней и увезёт проветриться в «Тихий омут», куда они собирались ещё днём.

В кафе было людно, тепло и комфортно. Константин заказал лёгкий ужин, бутылку красного для дамы и безалкогольное пиво для себя.

— Рассказывай, — начал он, — куда ты там сорвалась?

И вера поведала ему всё — и о последних словах Гаврила, и о встрече с Настей, и о Лизе, которая шесть лет назад каким-то образом и с непонятной целью похитила её дочь.

Константин всё больше мрачнел, пока слушал свою напарницу. Ситуация вырисовывалась сложнее некуда.

— Тебе просто нужно пойти к ней и прямо обо всём поговорить, — сказал наконец он.

— Не смогла я сегодня. Засомневалась в себе, не знала, с чего начну, если мне дверь откроют.

— На это настрой нужен, оно понятно. Но изводить себя одними догадками тоже не дело. Мало ли что мог наплести Гаврил, упокой господь его душу, — Костя перекрестился. — Давай помянем. Всяко не чужой тебе человек.

— Давай, — согласилась Вера, и они, не чокаясь, выпили по бокалу.

— Так вот, — продолжил Костя, — мало ли на свете одиноких женщин с шестилетними дочерьми, которых зовут Настя. Так ты с ума сойдёшь, если крутить станешь в голове эти предположения.

— Может, ты думаешь, что я уже тронулась? Многие так ведь и посчитали бы, если бы я рассказала им то, что тебе сейчас.

— Брось! — нахмурился Костя. — Ну ты чего, Вер? Я о сумасшествии так, к слову. Мне, конечно, трудно представить себя на твоём месте, но, насколько позволяет фантазия, всё-таки приблизительно понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Спустя столько-то лет и пройдя через все эти страдания. Я не сомневаюсь в тебе. Мир устроен дерьмово и несправедливо, не нам ли с тобой знать об этом. Но все мы имеем право хотя бы знать, почему такое случается с нами. Хочешь, я с тобой схожу?

— Нет-нет, — замотала головой Вера. — Я сама должна. Я настроюсь. Завтра же и схожу. Ты прав, без разговора из этого тупика мне никак не выйти. И спасибо тебе, Костик, за поддержку. Правда, я тебе очень благодарна. А жена твоя как на твои разъезды по вечерам реагирует? Она не ревнивая?

— Да она не знает, когда у меня смены, а когда выходные. Я у неё типа слесаря, сантехника и неотъемлемой части интерьера, — усмехнулся Костя. — На этот счёт даже не заморачивайся.

— Вижу, тебе тоже семейная жизнь нелегко даётся.

— Да ерунда. Привык уже. Мне кажется, что и у всех примерно такая картина. Детей нам бог не дал, вот и маемся каждый по своим закоулкам.