Книга Кровь служанки, страница 80 – Алеся Кузнецова

Она не понимала, кто она теперь. И в какую сторону идти.

Очевидно, сегодня ей не пройти дальше. Но теперь она знает, где этот ход и сможет вернуться, чтобы понять, что на самом деле происходит в замке. Видимо, не такой уж и дурацкий вопрос придумал следователь, когда уточнил, умеет ли плавать Мирон. Что же скрывается за этим подземельем с ледяной водой? Не мог же человек просто испариться? Значит, он вошел в эту воду.

Она стала подниматься обратно. В голове пронеслась мысль: а что будет, если дверь захлопнулась? Или, если ее захлопнули специально. Вдруг это ловушка? Но уже через семь ступеней, Эва вздохнула с облегчением: дверь открывалась по-прежнему легко, как и с обратной стороны. Она осмотрелась по сторонам, и теперь другая мысль пронзила холодом: она вдруг поняла, что не чувствует направления – ни к их комнатам, ни к знакомым коридорам. Теперь нужно было просто принять какое-то решение и посоветоваться ей было не с кем.

Повернуть назад – точно было самым разумным. Но что, если Савицкий прав и Виктора Карловича убили? А вдруг она только что видела убийцу? Преследовала его… Ведь невозможно даже вообразить, что убить историка мог кто-то из гостей замка, даже если некоторые ей были крайне несимпатичны.

Она может подозревать мужа в измене с этой Дианой, она может не выносить ту на дух, но Диана явно оказалась здесь не случайно. И уж точно не ради историка. Какую игру затеяла блондинка? И как узнала о планах Евы? Как смогла так удачно оказаться в лесу рядом с ее машиной? И какую роль во всем этом играет Федор? Может ли он помогать Диане и быть в курсе всего? Ведь это он привел к ним в машину Диану. Скользкая, как жаба… – мысль была неприятной, почти неприличной, и оттого особенно липкой. Мама бы сказала, что так думать нельзя и каждая женщина достойна уважения или хотя бы сочувствия. Но как ни старалась Эва, она не находила в себе ни того, ни другого. Только холодную, почти физическую злость, от которой сводило пальцы, будто она сжимала кулак в кармане. И еще усталось. Да, именно эти чувства, ничего другого, что положено было бы чувствовать хорошей девочке не было и в помине. Злость и усталость.

Шаги отдавались гулом, ткань палантина цеплялась за камень и тихо шуршала. Пальцы скользили по влажной кладке, оставляющей на коже липкий след. Воздух был такой сырой, что казалось,оседает на ресницах.

Она вздохнула, и звук легко коснулся стен. Где-то в коридорах пронеслось эхо, словно замок услышал и ответил.

А может рассказать Яромиру Петровичу о своей находке? Возможно, у него даже есть ключи от того входа. Правда, у этого решения есть одно "но". Что если Яромир Петрович сам замешан в истории и знает, что в замке скрывается посторонний человек? К тому же, это он обнаружил тело Виктора Карловича. Даже куда-то с ним собирался ехать утром. И вообще, ее с самого начала не отпускало чувство, что Яромир не похож на настоящего смотрителя музея. Эва вспомнила, как он привел ее в Голубую комнату и попросил оценить расставленные предметы искусства. Там бы даже школьник разобрался, а он выглядел как случайный гость, которому зачем-то вручили связку ключей от замка и должность управляющего.

Эва снова почувствовала холод по позвоночнику: тогда, в Голубой комнате, он смотрел на нее слишком внимательно. Будто проверял не подлинность предметов, а ее реакцию. Он сказал, что на днях к нему приедет какой-то эксперт, он уже списался и договорился. Эва не стала вмешиваться в это дело и сказала, что не возьмется за осмотр экспонатов и лучше ему дождаться человека, с которым он уже контактирует по этому поводу. Но теперь у нее в голове возникли слова Савицкого. Вроде, ничего особого, простые фразы, но за ними прятался намек на махинации с предметами искусства. Нет, к Яромиру Петровичу идти нельзя.