Книга Кровь служанки, страница 134 – Алеся Кузнецова

Камень был холодным, шероховатым, он хранил в себе память о тысячах прикосновений и должен был окутывать ужасом пришедших. Напоминать о диких нравах, царивших в замке сто лет назад, о смерти девушки, которая осмелилась открыть сердце последнему Амброжевскому. Эва медленно опустилась рядом и бережно положила ладонь на темное, выцветшее от времени пятно. Когда-то здесь, возможно, сидела другая женщина. Возможно, она действительно погибла, как рассказывает местная легенда. Но сердцем Эва уже знала ответ: этот замок был и ее личной историей. Она вдруг ясно почувствовала: это не место чужой боли. Это место выбора.

Ей больше не нужно было оправдываться. Не нужно было спрашивать разрешения. Она имела право быть здесь. Сидеть. Касаться. Помнить. Как часть этого места и тех, кто был здесь до нее. Рука потянулась к кулону со львом. Она сняла его с шеи и, раскрыв, положила на камень. В неровном свете коридорных бра, блеснули разным цветом глаза золотого льва. Мысли сложились сами, без усилия, как будто кто-то давно хранил их для нее и просто не разрешал узнать до времени.

Служанка Алена могла однажды, сидя здесь, так же, как и она, принять решение, которое изменило судьбу нескольких поколений. Алена могла погибнуть в лапах хищника. Но что, если она выбрала свой путь? И нашла смелость уйти из замка, чтобы начать новую жизнь в новом месте?

Обрывки из детства стали сами собой всплывать в голове.

– Эва, в нашей семье все женщины знают русский с самого детства. – Но почему, мама? – Девочка моя, к чему эти вопросы? В семье есть традиция и этого достаточно. У кого-топринято учить итальянский, у кого-то английский… Но твоя прабабушка Элен восхищалась русской культурой и знала язык с детства.

Эва улыбнулась детским воспоминаниям:

– Мама, но я не хочу идти на занятия к мадам Тюссен.

– Зато ты хочешь быть одной из нас. Женщины нашей семьи превозмогают превратности судьбы.

В студенческие годы она уже читала Толстого и Достоевского в оригинале, объясняла в театре института особенности Чеховских рассказов и не пропускала премьер русских театров. Эта культура вошла в ее жизнь легко и просто, словно всегда была частью ее самой. А однажды она попала на гастроли Большого театра из Минска.

Сейчас Эва понимала, что принадлежала этому миру с самого начала. Не зная, что история ее семьи гораздо сложнее и запутаннее, чем она привыкла думать. Теперь Эва чувствовала, что ее корни уходят глубже любой культуры – в эту землю, где Восток и Запад всегда говорили на разных языках, но имели общую память. Ей не нужны были доказательства, она и так знала, что в ней течет кровь служанки, которая выбрала стать хозяйкой своей судьбы. А красивая история о том, как прабабушка Элен потеряла в Африке мужа и приплыла на корабле во Францию, будучи беременной… что ж это просто красивая история. Как и легенда о крови служанки, сохранившаяся в этом замке. Каждый защищает себя от боли, как может.

Эва больше не сомневалась, что прабабушка Элен или … Алена… она осторожно произнесла это имя шепотом и почувствовала как мороз пошел по коже… прабабушка Алена… Разве она бы стала носить кулон со львом и передавать его дальше, если бы лев был символом беды, а не ее спасения? Эва не знала как такое могло произойти, но чувствовала, что наконец нащупала хрупкую правду о себе и своей семье.