Книга Тайна синих озер, страница 38 – Андрей Посняков

— Чего же тогда милиции не сказали?

— Просто не придали значения. Знаешь ведь, как у младших мозги устроены. Дети еще!

— А ты откуда знаешь? — удивился Макс.

Напарница усмехнулась:

— Да уж знаю. У меня октябрята в третьем классе — подшефные. Целая «звездочка»!

— Это понятно. Только вот как мы узнаем, кто здесь был?

— Так и узнавать не надо! — негромко рассмеялась девчонка. — Просто здесь немножко посидим. Ну, раз играли, так и еще придут! Не сегодня, так завтра.

— Они могут и с утра играть.

— С утра я посмотрю. У нас же практика рядом.

Ребята проторчали на лавочке около часа. Сидели, разговаривали… Не только о расследовании, но и так, за жизнь. Женька про Ригу рассказывала, у нее там старшая сестра жила. Максим с интересом слушал — в Риге он никогда не был.

— Там старый город, красивый — вообще-е! Домский собор, там орган играет. Лена, сестра, — инженер, на ВЭФе работает, в комсомольско-молодежной бригаде.

— «Спидолы» делают?

— Не только. Много всего еще. В Риге музыкальные магазины хорошие. Я там Монтана купила, Армстронга. А Янис, муж Лены, «Серенаду солнечной долины» подарил. Там такая музыка!

— Слышал.

Так и просидели, никого не дождавшись.

— Ладно, завтра загляну, — Женька подняла аккуратно положенный на землю велосипед, оглянулась. — Завтра вечером встретимся? Как всегда?

— Нет, — Макс покачал головой. — Завтра я в клуб загляну, на танцы. — Ты же со мной не пойдешь?

— Мама не пустит, — с сожалением пояснила девчонка. — А так… хотела бы.

— Так пошли!

— Не. Обязательно кто-нибудь да заметит, матери расскажут. Знаешь же наших. Потом соседи продыху не дадут — все косточки перемоют.

— Ну да, ну да, — Максим спрятал улыбку, но все же не удержался: — Так и скажут — вот она, наша пионерка-то! По танцам-шманцам шастает. Да еще и джаз… Ты еще волосы подлинней отрасти, так и ходи — «колдуньей»…

— О, тогда совсем съедят! Да ты издеваешься!

— Есть немного. Ладно, не обижайся. Перед танцами свидимся, где бы только?

— А давай на нашей улице! На углу, у колодца. — Женька посветлела лицом. — Только ты с ведром приходи. К нам многие ходят. Знают — вода у нас вкусная.

После отъезда напарницы Максим выждал еще минут пять-десять и, усевшись в седло, тоже покатил домой. По пути надо было еще заглянуть в магазин райпо за сметаной. Вдруг привезли? Вдруг да «выкинули»? Блины-то есть, вот к ним бы сметанки!

Очередь у деревянного магазина райпо Макс заметил еще издали и прибавил ходу. Прислонив велосипед к дереву, подбежал к крыльцу:

— А кто последний? Сметану привезли?

— И сметану. И еще творог!

— Творог! Вот здорово. Так я за вами буду.

В очереди, как всегда, не молчали — лениво поругивали власть, причем привычно и без всякого страха. А чего бояться-то? Чай, не прежние времена, двадцатым съездом осужденные.

— Уж раньше бы за сметанкой так не ломились! Своя бы была. И молочко свое, и творог. Коров-то многие держали. А сейчас что? Раз-два — и обчелся.

— Так ведь некогда, мать! Все же работают — когда и косить-то? А на корову, считай, два-три стога на зиму надобно.

— Это еще смотря где косить! Вот Потаповым покосы выделили — тьфу! В заовражье, самая неудобь. Попробуй-ка там покоси.

— И все равно есть еще коровушки.

— В колхозном-то стаде? Конечно, есть.

— Коровушка, она богатым не сделает. Однако и с голоду помереть не даст.