Онлайн книга «Тайна синих озер»
|
Юноша и сам не заметил, как уже тряс сестренку за плечи. — Пусти! — вырвалась та. — Пусти, говорю! Больно же. — Ой… Да что там случилось-то? Неужели правда? — Весь город только об этом и говорит. В старой школе ее… Шалькин, конюх, ударил по голове. Сразу насмерть. Не дослушав, Макс выбежал на улицу, побежал на площадь, там, на лавке у магазина, сидели знакомые пацаны. «Может, не так? Может, перепутала все сестрица?» — Максим, ты новость слышал? — Лидию Борисовну? — Да! У парня в груди похолодело. Он ведь до последнего надеялся, что это не так, что это не Лидию… не Лиду… Но как так может быть? Убили! Мы же не в Чикаго каком-нибудь, а здесь, у себя, в родной советской стране… И вдруг — убийство! Да еще кого… Весь день до самого вечера Максим провел в полной прострации. Учить ничего не хотелось, просто не лезло в голову. Бросив учебники, он убежал подальше от всех, на реку, уселся в зарослях клонившейся к самой воде ивы. «Лида… Лида…» — Молодой человек, не подскажете, отсюда в город как ближе? Рыбак. Кирзовые сапоги, удочка, кукан с насаженной рыбой. Незнакомый, явно приезжий, городской — дачник. Остренькая «чеховская» бородка, усики, тонкие губы, слегка примятая шляпа. Интеллигент! — Так не подскажете, направо мне повернуть или все же прямо? — Прямо, — буркнул Макс, махнул рукой и быстро зашагал по берегу прочь, куда глаза глядят, подальше… А вокруг поднималась по колено в рост таволга, желтели россыпью мохнатые солнышки — одуванчики, легкий ветерок колыхал ветки ив и вербы, над зарослями шиповника порхали разноцветные бабочки, где-то совсем рядом запела-засвистела малиновка, а в прозрачной воде, на отмели, шумно плеснула рыба. Вернувшись домой ближе к вечеру, он нехотя поел — мать наварила щей из капустного крошева. Вообще-то Максим их очень любил, но сейчас кусок не лез в горло. Вера Ивановна даже встревожилась: — Ты не заболел ли? Или в школе что? — Да так… Не доев, молодой человек отправился в сарайку. Улегся, забылся в беспокойном сне. Очнулся лишь утром. Мать уже ушла на работу, а в сарай заглянула Катя. Серьезная, одетая по-рабочему: подкатанные синие треники, кеды и старая Максова рубашка. — Долго спишь! Короче, я в школу, на отработку. Парты будем мыть. Потом красить. — Успехов в труде! — Ой, ладно издеваться-то. Я там блинчики испекла… На обед и мама придет, и я. Вместе пообедаем. Ладно, я пошла. — Ага… Интересно, когда Лиду будут хоронить? Впрочем, какая разница? Все равно ведь не на озерском кладбище. Она ведь не здешняя — из Тянска. Лидия Борисовна… Лида… Теперь уж не скажет: «Бонжур, камон са ва?» Не напоет Ива Монтана, не улыбнется лукаво… Нет. Никогда уже. Никогда… Что же это за сволочь такие дела натворила? Неужели и вправду Шалькин? Обычный, вполне незлобивый дядька. С чего бы так? Водка? Наверное, да. Макс вспомнил, как Лидия Борисовна впервые появилась в их одиннадцатом «Б». Как поначалу скромненько сидела на задней парте, а урок вела старая «француженка», Маргарита Александровна, по прозвищу Марго. Как все тогда удивились! Оглядывались, перешептывались. Еще бы — нейлоновая блузка, «бабетта» на голове. Как такую мадемуазель вообще в школу пустили? А через месяц Марго уволилась, переехала в другой город. А Лидия Борисовна осталась. — Бонжур, мез анфан! — Бонжур, Лидия Борисовна. |