Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
– А ты можешь, что ли? – Ну да. – Слушай! Это надо с Анюткой переговорить… Ты когда сможешь? – Да хоть завтра! – Завтра – здорово! – гулко расхохотался Степан. – Я выходной, на мотике за тобой заеду, ну, к гати. Вы ж у Рябого Порога, на старом кордоне? А потом пивка дернем! Время только скажи… * * * Техник-криминалист Матвей Африканыч Теркин, хоть и был несколько под градусом, однако дело свое знал. Пленку проявил быстро, повесив сушить, заглянул в кабинет опера: – Владимир Андреич! Готово! Высохнет – и печатать можно. Кадры хорошие, звонкие… и зернистости нет. На тридцать два пленка, в этом плане хорошая. – Молодец, Африканыч! – Следователь оторвался от бумаг. – Высохнет – зови. Вместе и отпечатаем. В кандейке твоей поместимся вдвоем-то? – Там и втроем бывало… Стакан, правда, только один, второй недавно разбили… – Э, Африканыч! Несмотря на происхождение – из староверской семьи, – а может быть, именно поэтому, выпить Теркин любил и частенько грешил этим даже в рабочее время. Начальник, Иван Дормидонтович, конечно, ругался, но закрывал глаза – специалист Матвей Африканыч был отменный, никогда не отказывался кого-то подменить. За помощника дежурного выйти на сутки – пожалуйста, да хоть за постового! Вот и сегодня, между прочим, был выходной, потому как нынче у граждан – пятидневка, спасибо партии и лично Леониду Ильичу! Закончив с бумагами, Владимир Андреевич на всякий случай прихватил с собой портфель и вышел на улицу, залитую светом позднего летнего утра, солнечного и чудесного. Алтуфьев посидел на лавочке, покурил, пообедал в рабочей столовой, та работала и в субботу, после неспешно прогулялся вдоль главной улицы городка, засаженной тополями и кленами. В пивном баре, на пригорке, уже толпилась очередь – привезли разливное пиво. Расположенное напротив кафе (бывшая «рюмочная») недавно закрыли на ремонт, что же касаемо магазинов – они по субботам работали, правда, некоторые только полдня. Заглянув в «Лентагиз», торгующий канцелярией и всем таким прочим, Алтуфьев купил пачку фотобумаги «Унибром» формата тринадцать на восемнадцать (хотел девять на двенадцать, но такой не было) и, присмотревшись к полке с книгами и брошюрами, взял еще тоненький сборник Смелякова. Выйдя на лицу, зашагал к площади перед автостанцией. У дверей универмага райпо толпились женщины – видать, что-то выкинули, а вот в продмаге было пусто. Как и чуть выше, на холмике, у винного магазина «Заря». Однако все же… Опытный взгляд следователя тут же вычислил счастливого мужчину в трениках и потасканной майке, рысью спускавшегося с горы. В холщовой сумке его что-то приятно позвякивало и, судя по выражению лица, это был не кефир! – Мужчина! Э-эй, товарищ! Там что? – «Алиготе»! – счастливо признался товарищ. – И «Жигулевское» еще… – «Жигулевское», ага… Алтуфьев долго не думал. И хоть не помчался приемистой рысью, как вот недавний гражданин в трениках, однако проявил достаточную прыть, чтобы обогнать трех неизвестно откуда взявшихся мужичков и одного седого деда. Все четверо, между прочим, целеустремленно направлялись к «Заре». Повезло – взял три бутылки пива, больше в одни руки не давали, а светить удостоверением по пустякам Владимир Андреевич не привык. Благостно выйдя на крыльцо, Алтуфьев тут же столкнулся с целой группой озабоченных граждан. |