Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
– Да неудобно как-то. – Ничего неудобного, мы все одно сегодня на подножном корму – уха! Пионервожатая тоже присоединилась: – Оставайтесь, правда. К нам аспирант еще должен приехать. Из Ленинграда! – Ну, раз из Ленинграда… тогда, пожалуй, останусь, – усмехнулся лесник. – Интересно на ученых людей посмотреть! Так и быть… Однако с меня тушенка! – А вот это хорошо! Мы ее – с макаронами. К обеду подтянулись и юннаты с преподавателями, и студенты. – О, Ян Викторович! Очень приятно видеть! – заулыбалась Лиина. – Еще раз спасибо… Лесник нахмурился и махнул рукой: – Пустое! – Ян Викторович, а дневной автобус в Лерничи примерно в котором часу приходит? – сменив рубашку и штаны на платье, спустилась с крыльца Анна Сергеевна, начальница. – Дело в том, что мы ждем научного сотрудника из Ленинграда. – Рассказали уже! – Лесник взглянул на часы. – Обеденный уж часа два как пришел. Так, коли ваш аспирант на нем приехал, уже бы должен быть. Дорогу-то знает? – Да встречают его. – Ну, если встречают… Это не ваш гость, кстати? – Подняв вверх большой палец, Ян Викторович на миг замолчал и прислушался. – Эвон, сороки-то раскричались… И впрямь через пару минут со стороны болота, из-за молодой березовой поросли показался молодой худощавый мужчина в походной брезентовой куртке и с большим портфелем странного рыжеватого цвета, потертым и довольно старым на вид. Портфель, серая фетровая шляпа, большие роговые очки – наверное, именно так и должен был выглядеть аспирант, человек ученый. Правда, вот рубаха на груди ученого человека оказалась разорванной – не хватало двух пуговиц, вырванных «с мясом», и еще на левой скуле расплывался синяк… Следом за аспирантом шагал какой-то щуплый белоголовый подросток лет четырнадцати на вид. – Станция юннатов – это здесь? – протирая очки, застенчиво осведомился мужчина. Анна Сергеевна быстро подбежала навстречу: – Да-да, здесь. А вы, верно… – …Рудис. Виталий Андреевич Рудис. Аспирант с кафедры… А это вот провожатый мой, Алик. – Розова… Анна Сергеевна. Ой, Виталий Андреевич! – всплеснула руками начальница. – Как же мы вас ждем! Располагайтесь, проводим… Сейчас и обедать сядем. Ой! А что у вас с лицом? – Переодеться у вас где бы… А с лицом… Упал! Леса тут у вас кругом, болота… – Это точно! – ухмыльнулся Эрвель. – А я как раз местный лесник. Леса – да. Это не у вас в Ленинграде! Аспирант дернулся, помолчал… и как-то задумчиво протянул: – Мне бы переодеться… – Да-да, переодеться… – начальница огляделась вокруг, – Женечка! Будь добра, проводи гостя. – Да я провожу, Анна Сергеевна, – быстренько поднялась Тая. – Как раз в комнату собиралась. Виталий Андреевич! Идемте. – Ага. Пока аспирант устраивался и умывался, уже сели обедать: хлебали под навесом ушицу. На второе Кротова приготовила перловку с тушенкой, а на третье – из сухофруктов компот. Сама же лично и раскладывала по тарелкам, ловко орудуя половником. – Сахар кончается, Анна Сергеевна. Надо бы в Лерничах подкупить. И еще хлеба. – Да-да, я напомню Гольцову, – взяв тарелку, рассеянно отозвалась Розова. – Где вот его только нелегкая носит? Женька хмыкнула: а вот это был интересный вопрос! Да и аспирант, к слову, выглядел каким-то побитым. Уж не случилось ли чего в пути? Очень похоже… – Лер-ничи – сложносоставное слово, финно-угорское, – допивая компот, объясняла Лиина сидевшим рядом ребятам – Коле Ващенкову, Маринке «Стрекозе», Вере. Судя по всему, это было продолжение разговора. – Из двух слов состоит. «Ле» или «Ло» означает «гарь», «пожарище». «Ничи» – искаженное «метц» – лес. |