Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
– Вот это да-а! – изумленно протянул Сергей. – Это да… Это она мне стихи Смелякова читала. А я его как-то не очень и знаю – мне Маяковский ближе… Проводив задержанного до дежурки, Алтуфьев вернулся в кабинет и потянулся к телефону… Правда, позвонить не успел – в дверь настойчиво постучали. – Войдите! Интересно, кто бы это? Игнат? Так не должен бы стучать – раз хозяин… Дорожкин, может быть… – Да входите уже! – Можно, да? На пороге возник молодой человек лет двадцати – высокий стройный брюнет в белой, с закатанными рукавами рубашке и тщательно отутюженных брюках. Юноша вдруг показался Алтуфьеву смутно знакомым. – Я Мезенцев… Максим… Вы меня помните? Ну, еще бы! Года три назад… нет, уже четыре… впрочем, это уже совсем другая история… – Входи, входи, Максим, садись. Что хотел? – Я это… – Парень явно волновался, шмыгал носом, да и руки его никак не находили покоя. – Я хоть ему и вмазал – и за дело, но… справедливость ведь должна быть? – Ну, конечно, должна! Ты говори, говори… Макс столкнулся с Женькой в коридоре. Оба улыбнулись, как хорошие друзья, не больше, поздоровались «привет – привет», Максим еще успел спросить девушку о здоровье. Та в ответ хихикнула: – Да нормально все. Мне же не сто лет! Сейчас вот к следователю… – А я от него… – Ну, пока. Увидимся. – Ага. Ох, не так надо было сказать Максу! Да он и хотел не так, а как-то… более радостно, что ли. Да и не это вот неопределенное «ага», а – «обязательно увидимся, Жень, я очень рад, что ты…» и все в таком духе. Повзрослела Женька, похорошела – уже не та сопливая семиклашка, которую помнил Максим, совсем не та… Может быть, потому и оробел парень? Оробел, оробел – уж сам-то себе мог признаться. И еще как-то стеснялся он общаться – из-за Веры… С ней, кстати, тоже нужно было что-то решать. Женька оглянулась уже у двери кабинета. Наверное, хотела что-то сказать, но Макс уже ушел… – Вызывали? – Вызывал, вызывал. – Следователь широко улыбнулся и кивнул на стул: – Присаживайся, Евгения Александровна. Платье у тебя шикарное! Нет, в самом деле… Вот тут уж Алтуфьев нисколько не покривил душой – короткое летнее платьице голубого крепдешина с тоненькими бретельками на плечах и лаковым золотистым поясом очень шло девушке. Такие платья, верно, как раз для таких вот юных и шились… – Ну, садись, красавица. По глазам вижу, что-то важное сказать хочешь! – Да, – чуть смущенно улыбнулась девушка. – Я уже рассказывала Игнату и Игорю, милиционерам… Вон как уже – не «товарищ капитан», не «участковый», а вот Игнат, Игорь… Как же быстро растут девки! Невеста уже. Взрослая. – Жень, у тебя когда день рождения? – Так через три дня… Восемнадцать… Папа уже и подарок подарил. – Знаю – мотороллер. Как, ездит еще? – Так, а я на чем приехала? – Ах, ну да. Ладно. – Владимир Андреевич потер руки. – Однако же перейдем к делу. Значит, начни с того, как ты пошла прогуляться к реке… Койва, да? – Ну да – Койва. Женька рассказала все – про таинственный лодочный гараж-схрон, и про то, как его заметила, и как снова пришла, и про чужие взгляды, и камни… А потом – река, жуткое течение, и снова камни – только уже в воде… – Если бы не Сергей, я бы утонула, правда. – Девушка передернула плечами – худенькими, загорелыми. Ссадины уже зажили, но вблизи все еще были заметны. Вот ведь, бедняга! |