Онлайн книга «Тайна старой усадьбы»
|
– А что это мы – «тут»? – «полезла в бутылку» Кротова. – Ничего мы тут. Фотографировались только. Между прочим, при вас. Мишка, – девушка перевела взгляд, – а что, Анатолий Иваныч на усадьбу не собирается? – Не-а, – вместо Сорокина отозвалась Маринка. – Он фотик взял и на озеро пошел побродить. Сказал – «напитаться природой». Услыхав такое, Светка сдула упавшую на лоб челку и томно помахала ладонью: – Жарко как. Пойду искупаюсь… – Правильно! – тут же закивала Мезенцева. – И мы тоже пойдем. Верно, Женя? Тынис вдруг вскинул глаза: – А внутри что, не посмотрим? – Посмотрим… – Женька искоса взглянула на подругу. – Ну, мы тут недолго… Догоним. – Как хотите. А мы пока пойдем… Заклятые соперницы дружно зашагали через луг к лесу, точнее к лесному озерку. – Надеюсь, на этот раз никто подсматривать не будет, – сорвав на ходу василек, хмыкнула Кротова. Проводив девчонок глазами, Женька обернулась к Тынису: – Ну что, внутрь? – Ага! – Вон там, через выбитое окно можно, – указал рукой Мишка. – Я покажу. Внутри царила таинственная полутьма, дневной свет проникал лишь через щели в заколоченных досками окнах. Впрочем, кое-где и досок-то не было… – Кто хочешь – заходи, что хочешь – бери, – поднимаясь по скрипучей лестнице в мезонин, тихо промолвила Женька. Позади громко чихнул Тынис. Да и все разом зачихали – пылища! В мезонине не оказалось ничего интересного – ни старинных подсвечников, ни книг, ни даже стульев – все давно уже вынесли, остался лишь огромных размеров стол, покрытый толстым слоем пыли. – Смотри-ка! – Женька подняла с пола желтый фантик: – И здесь конфеты ели. «Лимончики»! – Верно, ребята местные на рыбалку ходили, – вслух предположил Сорокин. Маринка-Стрекоза тут же возразила: – Какие местные? Тут же одни заброшенные деревни кругом! – А Валуя? – азартно возразил Мишка. – Километров семь всего, если лесом… – Так там и школы-то нет! И живут только летом. – Вот! На лето и приезжают… Ничего-то ты, Снеткова, не знаешь! Только орешь почем зря. – Кто орет? Я? – Да тихо вы! – Женька быстро осадила не в меру разошедшуюся молодежь. – Школы, ребята… Никакой романтики! А я вот думаю… – Девушка мечтательно прикрыла глаза. – Я вот думаю, как здесь жили раньше… ну, до революции еще. Как граф устраивал балы, съезжались в каретах гости… Зажигали свечи, танцевали… Пианино же здесь было когда-то? – Скорее, рояль, – взяв Женьку за руку, прошептал Тынис. – Да… рояль… наверное… И тут оглушительно чихнул Мишка! Испуганно дернувшись, Женька тут же рассмеялась: – Вот ведь черт! – Да ничего тут больше интересного нет, – шмыгнул носом Сорокин. – А там, внизу, картина. – Картина? Заинтересовались все! – Ну, там, на стене, в нише… Где фантики. – Да уж фантики-то тут везде! На стене, в нише, и впрямь висела засиженная мухами картина, изображающая индейцев верхом на верных конях-мустангах, с томагавками, в перьях. Почему-то ее из усадьбы не вывезли, может, слишком большая была или просто старая, к тому же грязная вся, да и рама самодельная… Просто прибита гвоздями к стене. – Особой ценности, видимо, не представляет, – хмыкнув, покачал головой Тынис. – Да и нарисовано, честно гов-воря, так себе. – И все равно хорошо бы сфоткать! – Маринка-Стрекоза расчехлила фотоаппарат… сухо щелкнул затвор… – Ничего у тебя не выйдет! – вдруг подал голос Вася Нефедов. Круглоголовый, упертый, с чуть оттопыренными ушами, всегда молчаливый и незаметный, как старая мебель, Василий говорил крайне редко, но всегда по делу. Ну, или почти всегда. Вот как сейчас. |