Онлайн книга «Тайна старой усадьбы»
|
Вот в этом инспектор, честно говоря, сомневался – Тамара производила впечатление девушки хоть и скрытной, но вполне здравомыслящей. Если уехала в другой город, так, верно, мать-то предупредила бы! Тем более на автостанции ее не вспомнили – билеты она не покупала. Хотя, конечно, могла уехать и на попутках, как делали многие – билет-то стоил недешево. Такую-то красавицу любой подвезет! Что же касается ухажеров, то с Хренковым Тамара сильно поругалась на танцплощадке – все видели, Вениамина Коськова же на танцах не было. Честно сказать, если бы с момента пропажи Тамары Марусевич прошло два дня, Игнат бы особенно и не переживал – ну, загуляла молодая девчонка, и что с того? Однако за четверо-то суток матери на работу позвонить вполне бы могла! Именно поэтому Ревякин тщательно проверил возможное алиби Коськова с Хренковым. В субботу вечером обоих дома не было. Ну, Хренков сначала – на танцах, а потом? Коськов же сказал, что был на рыбалке, что, опять же, подтвердить было некому: соседи Вениамина по бараку отсутствовали целый день – ездили к родственникам в деревню. Такие вот непонятные дела… Предчувствия у Игната складывались самые нехорошие. Евсюков-Дылда проживал в самом конце Школьной улицы, в двухцветном бараке. Вернее, был там прописан на одной жилплощади вместе с родным дядькой Елистратовым Николаем Петровичем, трудившимся на цементном заводе бригадиром. Увы, в бараке никого не оказалось, даже соседей, о чем красноречиво свидетельствовали навешенные на входные двери замки. Что ж, нет так нет… нужно будет заглянуть утром, а ночью пусть дежурка съездит – проверит. Сейчас же… Игнат расслабленно потянулся… Сейчас отогнать мотоцикл к милиции… а затем… Кто-то ведь звал в гости? Мебель двигать… – Дяденька милиционер! А Никитка Мымарев велик крадет! Ревякин с удивлением обернулся. Из-за забора высунулся тощий круглолицый пацан лет десяти в штопаной рубашке апаш и старых трениках с «пузырями» на коленках. Учетчицу промкомбината Валентину Терентьевну Мымареву – Мымариху – опер хорошо знал, проходила по кое-каким делам, правда пока свидетелем. А потому оставлять сигнал без внимания не стоило, тем более велик… – А ты откуда знаешь, что я милиционер? – положив руки на руль, усмехнулся Ревякин. – Так мотоцикл-то у вас – милицейский! Ну да, тяжелый «М-62», синий, с красной полосой и белыми буквами «Милиция» на коляске. Все правильно, согласно приказу МВД (еще МВД!) от 31 декабря 1953 года – под цвет формы. Правда, сейчас в хозуправлении выдавали новомодные серо-голубые рубашки… Вон и милицейскую технику некоторые уже начали красить в голубой цвет, правда, до Озерска подобные нововведения еще не добрались. – Глазастый! – Игнат похвалил паренька и тут же спросил: – А ты вообще кто такой, юный друг милиции? – Я Геня Светлов. Из пятого «Б». – Ну, Геня Светлов… – спрятав улыбку, инспектор сделал самое серьезное лицо, – с чего ты решил, что Никитка чужой велик крадет? Может, это его велик, собственный? – Он так и сказал, – философски заметил пацан. – Только вот другие так не считают. – Это кто это – другие? – Ребята: Юрик Рыщук и Сима, Симаков Паха… Они мне всегда кататься давали, не то что этот жмот! – А, вот оно как! И Мымарев, значит, у них… – У них! Уволок средь бела дня от сарая, – возмущенно подтвердил «юный друг милиции». – А сейчас к себе в землянку потащил – я видел. Подержит там велик дня три, потом перекрасит и скажет: всегда его был. Как Юрик с Пахой делали. |