Онлайн книга «Тайна старой усадьбы»
|
Повезло – долго ходить не пришлось: вскоре из дверей отеля показался тот самый пижон в белом. Толик быстро подскочил к машине. – Гутен таг! Профессор Арнольд передает вам привет. – Не знаю никакого профессора! – нервно отозвался незнакомец. – Ваше дело. – Резников и ухом не повел. – Верно, он вам обо мне говорил. Сам он не придет. Вам придется иметь дело со мной… Если хотите получить картины. Ничего не сказав, пижон захлопнул дверцу и запустил двигатель. Пожав плечами, Анатолий выбросил недоеденное мороженое в урну и невозмутимо зашагал к набережной. Черный «Мерседес» затормозил чуть впереди. Распахнулась дверца: – Садитесь! – Давно бы так. Усевшись, Резников искоса взглянул на водителя – нервничает, да! Ишь как погнал… Оно и понятно! – Что с профессором? – сворачивая к мосту, негромко поинтересовался пижон. Толик повел плечом: – Он уехал. Говорю же, вам придется иметь дело со мной. На тех же условиях. Просто доля профессора теперь… – Откуда я знаю, что вы не из КГБ? – Ниоткуда. Не хотите – я просто уйду. И, поверьте, найду, что делать с картинами. – Вам их здесь не продать! – Вот здесь вот остановите, если не трудно… Владелец «Мерседеса» даже не снизил скорость! Лишь покусал тонкие губы да процедил: – Гут! Ну а что ему еще оставалось делать? Или рискуй, или сиди без картин. И это – на самом-то последнем этапе! Обидно… – Завтра в пять утра жду вас у «Астории», – жестко промолвил немец. – Не опаздывайте. И… захватите с собой все. Высадив Резникова у синагоги, герр Вебер свернул на улицу Ракоци и прибавил скорость. Однако, прыткий молодой человек! Похоже, именно про него и говорил профессор. Интересно, что с Отто Яновичем? Не схватил ли КГБ? Хм… Если бы схватил, вряд ли бы этот юнец так наглел. Действовал бы куда осторожнее или вообще затаился бы. Картины, картины! Если они и вправду у него, так какое дело, куда делся профессор? Может, не поделили чего, а может, и вправду уехал, струсил… Да и черт с ним! В органы он точно не пойдет. Что же делать-то? Что? Так ведь уже сделал… Завтра в пять утра! Просто тщательно проверится насчет слежки, и если хоть малейшее подозрение… Риск! А что, на войне не было риска? Ну и что с того, что помоложе был? Эх, разучился ты рисковать, Курт! Заматерел, обрюзг, забыл, что без риска никакого капитала не будет! Сумму-то вспомни! Есть, есть ради чего рисковать. А на границе вообще не будет никакого риска! Завтра начальником смены – старый знакомый… один офицер, капитан Геза Фаркош. Убежденный и ничуть не раскаявшийся сторонник диктатора Хорти и фашиста Салаши, наделавший много шума в пятьдесят шестом… Ференц Салаши давно повешен, распалась его партия «Скрещенные стрелы», эмигрировал и умер на чужбине вице-адмирал Миклош Хорти, а вот Геза Фаркош ловко скрывал свои взгляды. Тем более местная государственная власть в лице товарища Яноша Кадара нынче делала ставку на общественную амнезию – в обмен на лояльность. Все поскорее забыть – такая была идея. Вот и старались, забывали. И активное участие в войне на стороне Гитлера, и вздернутых на фонарях коммунистов с выпущенными кишками – в пятьдесят шестом… Фаркош… Брюкнер помнил его еще по России. Как-то ездил уже в Венгрию – узнал. И вот теперь капитан пригодился. Только надо успеть… * * * Картины и фотографии Максим увидел сразу! Они висели на стене среди прочих, в главном зале фешенебельного особняка на проспекте Народной Республики (бывшем проспекте Андраши). |