Онлайн книга «Загадка двух жертв»
|
– Ох, Владимир Андреевич… Вот спасибо! – Да не за что. Поезжай… и жду с хорошими результатами. Привет там всем передавай… А я пока в райком звякну, раз уж просили… Проводив глазами ушедшего коллегу, Владимир Андреевич хмыкнул – опять у того новая рубашка! Светлая, с накладными карманчиками, явно импортная – и где только такие берет? Как и брюки – из тонкого синего брезента, «техасы». Сам Алтуфьев в летнее время тоже не носил форму – синий двубортный пиджак, как-то уж неудобно в ней, жарко. Сам не носил и от подчиненных не требовал, в отличие от старого, недавно ушедшего на пенсию прокурора товарища Тенякина. Уж у того-то не забалуешь! Сколько раз того же Пенкина переодеваться домой оправлял, шпынял, как шкодливого мальчишку… – Райком? – Покосившись в зеркало, Владимир Андреевич снял трубку, представился: – Исполняющий обязанности районного прокурора Алтуфьев. Товарищ Левкин просил… Как в больнице? Инфа-аркт? Скажите на милость… Жаль! Очень жаль. Что ж, скорейшего выздоровления… Кто-кто?.. Ах, товарищ Венедский, второй… Встретиться? Ждет… Ну да, ну да, конечно… Во сколько, говорите? Сейчас запишу… Вот так вот! Новость-то была нехорошая. Первый секретарь райкома Федор Иванович Левкин, бывший партизан, мужик жесткий и требовательный, однако же справедливый, свой, вот, оказывается, слег с инфарктом. А вместо него нынче – второй секретарь, Вилен Иннокентьевич Венедский, никому не известный партийный чиновник-бюрократ, назначенный сверху. Больше всего он боялся высокого обкомовского начальства и, в отличие от Левкина, жил и действовал с оглядкой, по принципу – «а как бы чего не вышло». Они и внешне сильно разнились – по-крестьянски плотненький, с обширной сверкающей лысиной Левкин и сутулый рафинированный интеллигент-очкарик Венедский, из влиятельной «старобольшевистской» семьи, пострадавшей от репрессий… В Тянске Вилен Иннокентьевич пока что ни с кем близко не сошелся, жил тихо, с семьей, однако ходили упорные слухи, что он негласно поддерживает полковника Христофорова, главу местного отдела МООП, которого Левкин давно грозился уволить. * * * – «Кругозор» есть? – получив заказное письмо, на всякий случай поинтересовалась Женька. На полках для свободной продажи были выставлены несколько экземпляров центральных газет: «Правда», «Сельская жизнь» и «Труд», а также одна местная районная, «Серп и Молот», прозванная в народе «Рога и Копыта». Стоила она две копейки, так что многие выписывали – в ней печатали телепрограмму и репертуар кинотеатров, а кроме того, газетку активно использовали и по другим, гм… физиологическим надобностям – туалетной бумаги было днем с огнем не достать. Да в провинции ее особо-то и не брали. К чему, раз есть «Серп и Молот»? В Тянске, между прочим, шли хорошие фильмы – в газетке была видна рекламка: две комедии – «Свадьба в Малиновке», «Неуловимые мстители» – и «Два билета на дневной сеанс». Да, «Фантомас» еще! Как же без него-то? «Мстителей» Колесникова недавно смотрела, как и «Малиновку», а вот на «Два билета…» сходила бы с удовольствием, правда, для этого надо было ехать в Тянск. – На той неделе «Фантомаса» и к нам привезут, – послышался позади негромкий мальчишеский голос. Женька обернулась, встретившись глазами с парнишкой лет четырнадцати, в светлых летних брючках, летних парусиновых туфлях и в полосатой рубашке-бобочке, за границей именуемой «поло». Худенький, длинный, с узким лицом и падавшей на глаза выгоревшей на солнце челкой, мальчишка чем-то напоминал незабвенного Шурика, разве что волосы подлиннее и не было на нем очков. |