Онлайн книга «След у черной воды»
|
— Ну хоть бутербродик возьми! Вку-усный. Ах, пояс еще…Вот этот, широкий… с овальной пряжкой! Вот теперь — хорошо. Уж конечно, Женечка прособиралась ничуть не пару минут, а все пятнадцать. Пионер Сережка терпеливо ждал, усевшись прямо на траву у калитки. Зато потом как они помчались! С ветерком! Бабуси у колодца на углу Исполкомовской и Советской даже головы не успели повернуть — бело-зеленая «Вятка» промчалась как вихрь! Только пыль закружилась. — Вот ведь гоняют! И куда только участковый смотрит? — У него ж жонка молода да-ак! Чего ему на других девок смотреть? — Это Катька, что ль? — Ну! — Хоро́ша девка-то, справная! А это-то кто был? — Колесникова Сашки Женька! — О-о! От ведь, научатся в Ленинградах своих всякому… О-ох… Открыв дверь, Сережка галантно пропустил девушку вперед: — Проходите… ой… проходи. Там по коридору налево. — Да знаю я, где фотолаборатория. Почти ничего не изменилось здесь со времен Женькиного школьного детства. Все те же проявочные бачки, ванночки, глянцеватель… Красные фонари, ряд фотоувеличителей с объективами «Индустар». Фотоножи — простой и фигурный. Еще один фонарь — зеленый, для фотобумаги «Йодоконт». А вот фотоаппаратов стало побольше: к старым «ФЭДам», «Сменам» и «Зорким» добавился и «Зенит». — Ну что, вот она! — покопавшись в коробке, Сережа вытащил свернувшуюся в рулончик пленку с приклеенной биркой из пластыря — «№ 34, 1970, май, 32 ед». — Сейчас проявитель с фиксажем разведу. Посмотрим и отпечатаем. — Давай помогу. — Ну-у, вода там… — Знаю я, где вода. — Хмыкнув, девушка чертыхнулась. — Черт! Бумагу забыла купить. Ну ведь мимо «Лентагиза» вчера проезжала. Совсем из головы вон! Просто к отцу на работу еще заезжала, за тряпками. — За тряпками? — Это специальные тряпки… Так! Значит, бумагу я потом куплю и верну вместо потраченной! Тряпки, о которых упомянула Женя, вкупе с ватой использовались для всякого рода женских дел… Но вот юному пионеру Сережке знать это пока было рановато. — Фи, бумага? — Сережа ловко разводил в бутылке фиксаж. — У нас бумаги — целая полка! «Унибром», «Фотобром», даже «Йодоконт»… В магазины ее много завезли. И в «Лентагиз», и в ОРС. Проблема с пленкой! Месяца полтора уже никакой нет. До чего дошло: на двести пятьдесят раскупили!Она же зернистая! И все равно… — Пленка? Да я вам в Тянске куплю! — тут же пообещала Женечка. — Так просто не возьмем! Поменяем на бумагу. — Сережа налил раствор в ванночку. — Или на проявитель! Тебе что нужнее? Женька была озадачена, не знала, что и сказать. Наконец все приготовления были закончены. Опустив штору, Сережа включил красный фонарь и увеличитель. На фоторамке появилась проекция негатива. — Чуть увеличь, — попросила Женя. — Ага, так хорошо… Тут, похоже, озеро да камыши… Тут снова озеро… Облака… — Я ж говорю — пейзажи… — А это что? — Увидев очередной кадр, Колесникова насторожилась. — Во-он что за букашки? — Букашки? — А ну-ка, поднимем… Женечка сама подняла колбу увеличителя, увеличивая кадр: — Пленка на тридцать две? — Да. — Тогда, может, что и увидим… Ну-ка, давай бумагу… Раз, два, три. Выключив лампочку увеличителя, девушка отправила только что экспонированный листок фотобумаги в ванночку с проявителем… Оба затаили дыхание… Вот проявился общий контур… показался чернеющий на горизонте лес, камыши… и да! Байдарки! Три байдарки-двойки. |