Онлайн книга «След у черной воды»
|
— Ой, а вы еще не уехали? — Юная библиотекарь вернулась с обеда. И даже успела сменить облик: косички — на локоны, а синее платьице — на белую, в черный горошек блузку и бежевую короткую юбочку. Та-ак… Видать, попал Паша! — А что-то машины не видать? Это ведь «Волга» у вас? — «Волга», — пряча улыбку, покивал следователь. — А не видно, потому что шофер в тенек отогнал. За клуб, где деревья. — А, за клубом, значит… А у нас тоже машина есть! Папа купил недавно. Конечно, не новая, но красивая — очень. «Москвич» четыреста семь. Кремово-зеленый, с блестящим таким молдингом. Тоже кругленький, как «Волга»… Правда, немного тесновато внутри, но это ведь не беда, верно? Хм. «Москвич»… И у Бобрикова «Москвич», и еще какой-то желтый «Москвич» здесь болтался. — Я вижу, вы в автомобилях разбираетесь! — уважительно промолвил Алтуфьев. — «Волгу» с «Москвичом» не спутаете. — Конечно же нет! «Волга» же большая, а «Москвич» — маленький, — Леночка скромно опустила глаза. — Вообще-то я и водить могу! Правда, на права еще не сдавала. И Паша вот обещал… Ой… Сообразив, что сболтнула лишнего, библиотекарь замолчала. Зато вновь заговорил Владимир Андреевич — спросил про желтый «Москвич». — Да, видела такой, — улыбнулась девушка. — В Беричево к кому-то приезжают. Четыреста двенадцатая модель или четыреста восьмая. Желтый такой! «Москвичи» я тоже различаю! Старые, как у нас, — кругленькие, а новые — угловатые и с плавниками. Не такие, конечно, плавники, как у «Кадиллака», но тоже… «Кадиллак»я в кино видела, здесь же, в клубе. «Разиня» называется — с Бурвилем и де Фюнесом… Ой, такой классный фильм! Вы смотрели? — Смотрел, Леночка! Ой, извините… — Ничего! — Девчоночка еще больше заулыбалась. — Меня здесь все так зовут. Кроме мелких. — Вот как? Славно… Леночка, а как бы мне позвонить? — Так в канцелярии телефон же есть! Там, правда, закрыто, но я знаю, где ключ… Открыть вам? — Если можно. — Ну почему же нельзя? Вы же следователь! Ах, ну да, ну да… как же — запамятовал! Выйдя в коридор, Леночка достала с притолочины ключ, открыла… — Заходите! А телефон — вон, на столе. — Спасибо большое! — Звоните… А я пока Па… водителю вашему попить отнесу… Попить, хм… Ну, Паша! На ходу подметки рвет… К этакой красотулечке клинья подбил! Позвонив в Озерское отделение, Владимир Андреевич попросил проверить Курицына. — Так его дома-то нет! — в ответ доложил дежурный. — Участковый наш к нему недавно заглядывал, на дежурной машине. Курицын Федор. Кличка — Тюлень. Тетка его — он с теткой живет — сказала, в субботу еще на рыбалку уехал, в Лерничи… — Куда-куда? — В Лерничи, у него там изба. От бабки осталась. Так, хибара… — пояснил дежурный. — Руки бы приложить, да куда ему, лентяю! Тетка говорит: то всю неделю жаловался, мол, зуб болит, а тут вдруг на рыбалку сорвался. Смрад, говорит, по всему дому от чеснока. — От чеснока? — Ну да, он, Федька-то, зуб чесноком лечит. Боится врачей! Та-ак… Значит, в Лерничах у Курицына дом. Выходит, он почти местный. Положив трубку, Алтуфьев надолго задумался. По всему выходило, искать Курицына обязательно надо! Как раз вернулась Леночка. — Позвонили уже? Закрывать? — Да-да, спасибо, Леночка. А вы знаете такого Курицына Федора? Здесь иногда бывает. Тюлей еще кличут. — Курицына? Нет, такого не знаю. — Девушка помотала головой без всяких раздумий. — А он точно местный? Деревенских-то я всех знаю… Ну, молодежь. Ой, так этот Курицын, верно, старый? Лет сорок? |