Онлайн книга «След у черной воды»
|
— Вот кому хорошо! — Глянув на идущую по тротуару стайку молодежи с гитарой, участковый с завистливым видом вздохнул. — На работу не надо, в школе каникулы начались. Живи — не хочу!.. Так что случилось-то? — Никанорыч сказал — кто-то утонул на базе! — Х-ха! — всплеснул руками Сорокин. — Ничего удивительного: пить надо меньше! И пьяными с пирса не нырять. Ну что… к обеду оформлю, а потом… А потом — домой, в Тянск! Была там одна мадемуазель… Ох, в киношку! Новая картина в кинотеатрах идет — «Рокировка в длинную сторону». Говорят, интересная… Доехали за пять минут. Отделение милиции располагалось не так и далеко, на улице Советской, напротивветлечебницы и рядом с рабочей столовой. То, что столовая, — это хорошо. Недорого и вкусно. Когда было лень готовить, и сами местные жители заваливали туда целыми семьями. Дежурный, Иван Никанорович Глоткин, усатый капитан в возрасте, как раз курил на скамеечке, у крылечка. Там все, кто курит, курили, не исключая начальника, майора милиции Ревякина, недавно назначенного вместо ушедшего наконец на пенсию прежнего — Ивана Дормидонтовича. Майор милиции Игнат Ревякин выглядел несколько старше своих сорока. Здоровяк с круглым упрямым лицом и короткой, ежиком, стрижкой, он всегда был парнем добросовестным и честным, хоть и немножко грубоватым. За словом в карман не лез и к начальству особого пиетета не испытывал, за что и был когда-то «сослан» из райцентра в Озерск, так сказать, от начальственных глаз подальше, о чем ничуточки не жалел и даже думать не думал, что сам когда-нибудь станет начальником! В отделении Ревякин быстро прижился, да и природа вокруг была замечательная: охота, рыбалка, ягоды-грибы… В Озерске у Игната имелась родственница, тетка Глаша, так что первое время Ревякин жил у нее, пока не получил комнату в бараке. Ну а пару лет назад переехал, женившись на заместителе главного врача местной больницы, Валентине Кирилловне, у которой имелся уже сын-отличник — Коля! И вот еще появилась дочка… — Что, опять утопленник? — выскочив из машины, спросил Сорокин. Капитан выпустил дым: — И тебе, Василий, не хворать! Утопленник, да… И не опять, а снова! Поезжай, описывай… Похоже, не криминальный. — Да уж чего криминального… — Участковый уселся на скамейку и, вытащив сигаретку, прикурил от сигареты дежурного. — Никанорыч! Вот ты сам говорил, что и года не помнишь, когда бы утопленников не было! Как сезон — так прямо косяком идут! То рыбаки, то купальщики. Теперь еще и база эта под носом. Ох, чувствую… А где мотоцикл, кстати? Что-то я его не вижу? В отделении имелся служебный мотоцикл «Урал», за который отвечал старший участковый, капитан Дорожкин. Выкрашенный в голубой цвет, с красной полосою на коляске и баке, «Урал» отличался завидной проходимостью и считался вполне надежной машиной. Сорокин, как участковый, тоже мог им пользоваться — имел полное право! — Мотоцикл? Так Дорожкин с вечера взял. С утра собиралсяв Лерничи, по материалу. Горит кэпэ-то! Вот с утра пораньше и метнулся. Часа в четыре. Я слышал, как заводился. «КП»… Так сокращенно именовали материалы, зарегистрированные в «Книге происшествий» (КП). Весьма серьезные материалы, по которым в течение трех (максимум — десяти) дней нужно было определиться: передать в следствие, возбудить уголовное дело самостоятельно или же, если имелись основания, в возбуждении дела отказать, о чем вынести соответствующее постановление. Но! Материал проверки должен быть в любом случае собран со всей возможною полнотою. За исполнением сего жестко следила прокуратура… В отличие от материалов, под понятие преступления явно не попадавших и регистрируемых в журнале учета информации (ЖУИ). Там сроку был месяц… и следили не особо. Бывало, сотрудники про них и забывали — «заспали» — или теряли даже: бумаг-то много! |