Книга Последняя электричка, страница 88 – Валерий Шарапов

– Лев Давыдович! Приезжайте еще! – кричал он и размахивал руками. Добежав до края платформы, он спрыгнул и сразу же кинулся к грузовику.

– Погнали! – скомандовал он сам себе, запуская мотор.

Грузовик, ярко освещая разбитую дорогу, мчался вдоль железнодорожного полотна.

– Вижу его! – крикнула Варя. – Он в третьем вагоне! Сидит у окна! В вагоне больше никого!

Никитин зашел в электричку, продолжая изображать пьяного. Прежде чем выбрать место, он прошел несколько вагонов.

В первом сидели рабочие, возвращавшиеся со смены, – грязные, усталые, дремали, привалившись к окнам. Во втором – пожилая женщина с корзинкой, молодая пара тихо о чем-то беседовала, мужчина в военной гимнастерке читал газету.

Третий вагон оказался совершенно пустым. Идеально.

Никитин сел у окна, хорошо видя мчащийся параллельно рельсам грузовик. Пока дорога шла вдоль железнодорожной линии, его верные друзья могли видеть электричку. Но через несколько километров автомобильная трасса уйдет в сторону, и Никитин будет предоставлен сам себе.

Он запахнул полы пиджака, поднял воротник, шляпу натянул ниже, почти на самый нос, чтобы лучше скрыть лицо. Теперь он выглядел как богатый пассажир, который наконец уснул в пьяном угаре.

Ствол пистолета, прижатый к щиколотке, давил на костяшку, доставляя ноющую боль. Но эта боль успокаивала – оружие на месте, наготове. У каждого фронтовика где-то подсознательно осталась потребность все время носить оружие с собой. Тем более если фронтовик, как Никитин, служил в уголовном розыске.

За окном мелькали огни деревень, темнели леса. Электричка набирала скорость, приближаясь к тому участку пути, где совершались убийства.

Никитин сидел неподвижно, напрягая слух. Каждый звук, каждое движение могли стать сигналом опасности.

И тут он услышал, как распахнулась двустворчатая дверь, ведущая в вагон. Из-под неплотно прижатых век он видел смутную тень высокого мужчины. Оборин! Машинист! Человек приближался. Никитину показалось, что, поравнявшись с ним, Оборин на мгновение остановился… Но нет! Он пошел дальше, в следующий вагон.

Никитин хорошо видел его отражение в раздвижных дверях. Машинист оглянулся на Никитина и решительно взялся за ручку двери, открывая переход между вагонами.

Сердце Никитина бешено колотилось. Что это значит?! Оборин все понял, что это подстава? Он его раскусил?

Боль, злость, отчаяние кипели внутри майора. В чем они ошиблись? Парикмахер постарался на славу, Никитин сам себя не узнавал в зеркале. Что же могло спугнуть машиниста?

О самом страшном Никитин не хотел думать. О том, что ничего машиниста не спугнуло. Нигде они с друзьями не ошиблись. Просто Оборин не убийца. И никогда им не был. Хороший добрый семьянин…

Но тут за спиной Никитина снова заскрипели раздвижные двери. Никитин чуть приподнял взгляд на отражение в стеклянных дверях. Это снова был Оборин. На этот раз он шел медленнее и дважды обернулся… Вот поравнялся с Никитиным. Сквозь лязг колес электрички Никитин услышал тяжелое дыхание машиниста.

– Граждане! – громко сказал машинист так, будто в вагоне находился кто-то еще, кроме Никитина. – Готовим билетики для контроля!

Никитин не поднимал головы, чтобы Оборин не увидел его лица под полами шляпы, и потому мог видеть фигуру только от ног до пояса. Машинист придерживал одной рукой черную холщовую сумку, которая висела у него на плече. Он стоял буквально в метре от Никитина.