Онлайн книга «Последняя электричка»
|
– Дело ж ясное. Ограбление в поезде… Никитин посмотрел на него долгим взглядом: – Виктор, у нас есть труп неизвестного. Есть билет, который ты потерял. Есть проводница, которая клянется, что никто не пропадал. И есть мертвец в парадном костюме и шарфе. Какое, к черту, ясное дело? Орлов покраснел и вышел исполнять поручения. А Никитин остался размышлять над первой странностью этого дела. Глава 5. Под свою ответственность Кабинет полковника Пинчука располагался на третьем этаже УГРО и отличался от всех остальных коврами на полу и портретом Сталина в золоченой раме. Замначальника УМ Москвы был мужчиной внушительным – широкоплечий, с густыми седеющими усами и тяжелым взглядом. – Садись, Никитин, – кивнул он на стул перед своим столом. – Читал протоколы по твоему делу. Хороший старт взят. Аркадий сел, чувствуя себя неуютно. Пинчук никогда не вызывал его для похвал. – Спасибо, товарищ полковник. – Но есть нюансы. – Пинчук поправил очки и заглянул в папку. – Проводница явно что-то скрывает. Слишком уж гладко отвечает – никто не пропадал, конфликтов не было. А пассажир-то лежит мертвый с билетом из ее вагона. – Я планировал ее еще раз допросить… – Не планировал, а уже допрашиваешь, – оборвал Пинчук. – Я распорядился задержать ее на трое суток. Пусть посидит в СИЗО, подумает. А ты допроси как следует – пока не признается, что знает об убийстве. Никитин хотел возразить, но полковник уже отвернулся к другим бумагам. – Свободен. Докладывай о результатах. * * * В следственном изоляторе при отделении пахло карболкой и сыростью. Проводница Анна Васильевна сидела на койке в маленькой камере – молодая женщина с белокурыми волосами и заплаканными глазами. Рядом расхаживал довольный Орлов. – Аркадий Петрович, есть прогресс! – доложил он. – Кротова призналась, что скрывала факты. – Какие факты? – В вагоне действительно были пассажиры, которые вели себя подозрительно. Двое мужчин средних лет, ехали вместе, места ближе к туалету. Пили мадеру, ругались между собой, даже дебоширили немного. Никитин подошел к решетке камеры: – Анна Васильевна, расскажите сами. Женщина подняла заплаканное лицо: – Товарищ следователь, я же не думала, что это важно… Когда за три часа до прибытия сдавали простыни, недосчиталась трех комплектов. Заставила всех пассажиров выворачивать чемоданы. У двоих нашла по простыне. Хотели украсть, негодяи. – А третий комплект? – Не нашла. Думала, кто-то из проводников соседнего вагона взял… – Опишите тех двоих мужчин. Кротова вытерла глаза рукавом: – Один лет сорока, темноволосый, в сером костюме. На руке часы золотые. Второй помоложе, рыжеватый, в синем пиджаке. Оба не москвичи – по говору слышно. Может, с Украины. – Что еще помните? – Да ничего особенного… Пили, шумели, другие пассажиры жаловались. А когда простыни искала, они так нехорошо на меня смотрели… Страшно стало. Никитин повернулся к Орлову: – Виктор, оформляй освобождение. Анну Васильевну отпускаем. – Но товарищ полковник приказал… – Я беру на свою ответственность, – резко сказал Никитин. – Анна Васильевна, можете идти домой. Если что-то еще вспомните – сообщите немедленно. Проводница всхлипнула от облегчения: – Спасибо вам, товарищ следователь! Добрый вы человек… – У вас когда следующий рейс? – уточнил Никитин. – Эту неделю я дома. И только на следующей пойду на линию. |