Онлайн книга «Последняя электричка»
|
– Я действовал в интересах следствия… – Вы действовали как самозванец и авантюрист! – Пинчук встал из-за стола. – Диспетчер Герасимов всю ночь не спал, требует письменного подтверждения приказа. Пассажиры жалуются на незаконное задержание. А главное – вы использовали имя прокурора СССР для прикрытия своих безумных выходок! Один из людей в штатском открыл папку: – Майор Никитин, вы арестованы по подозрению в превышении должностных полномочий, самоуправстве и ложном использовании имени высших должностных лиц государства. Никитин встал. Все кончено. – Сдайте оружие и партийный билет, – сухо сказал Пинчук. Никитин расстегнул кобуру, положил пистолет на стол. Достал из нагрудного кармана красную книжечку. – Конвой! – крикнул полковник. Дверь распахнулась, вошли двое солдат. Последнее, что видел Никитин, уходя из кабинета, – презрительное лицо Пинчука и равнодушные взгляды людей в штатском. Глава 63. За решеткой Дежурный сержант вошел в камеру с металлическим подносом, на котором дымилась миска каши и стоял стакан чая. Лицо у него было растерянное, почти испуганное. – Завтрак, товарищ майор, – неуверенно произнес он, ставя поднос на нары. Никитин поднял голову. Сержант мялся у входа, явно хотел что-то сказать, но не решался. – Что еще? – устало спросил Никитин. – Да вот… – Сержант оглянулся по сторонам, понизил голос. – Не понимаю я, товарищ майор, за что вас… Вы же хороший начальник были, справедливый… – Бывает, – коротко ответил Никитин. – А еще… – Сержант совсем замялся. – Мне поручили… по секрету говорю… отвинтить с Доски почета ваш портрет. Велели к обеду убрать. Никитин кивнул. Так быстро стирают человека из жизни – открутил несколько болтиков, и нет больше майора Никитина, лучшего следователя города. – Ладно, иди, – махнул он рукой. * * * Через час в коридоре послышались торопливые шаги. Никитин поднял голову – к камере подходили двое. Кочкин что-то тихо объяснял конвоиру, тот кивал. – Пять минут, – сказал конвоир. – И только у решетки. Появилась Варя. Лицо, опухшее от слез, глаза красные. Она подбежала к решетке, схватилась за прутья. – Аркаша… – Голос сорвался на всхлипе. – Не плачь, – тихо сказал он, подходя ближе. – Все будет хорошо. – Как же хорошо? Тебя арестовали… А я… а наш ребенок… – Она прижалась лбом к железным прутьям. – Что теперь будет с нами? Никитин просунул руку между прутьями, коснулся ее щеки: – Варя, послушай меня. Что бы ни случилось – я люблю тебя. И нашего малыша буду любить. Понимаешь? Это главное. – А я тебя подведу? – прошептала она. – Если тебя посадят… если все узнают, кто мой отец… Может, мне лучше… – Не смей! – резко сказал Никитин. – Не смей даже думать об этом! Ты будешь рожать нашего ребенка, будешь его растить. А я… я найду способ вернуться к вам. Варя кивала, не переставая плакать: – Я буду ждать… сколько нужно… я буду ждать… – Время вышло, – сказал конвоир. Варя поцеловала кончики пальцев, прижала ладонь к решетке. Никитин сделал то же самое – их руки соединились через железо. – Иди, – прошептал он. Когда шаги затихли, подошел Кочкин. Лицо у него было странное – взволнованное и одновременно испуганное. – Товарищ майор, – тихо сказал он, оглядываясь на конвоира. – Мне нужно вам кое-что сообщить. Очень важное. Никитин приблизился к решетке: – Говори. |