Онлайн книга «Последняя электричка»
|
– Авария на путях, – соврал дежурный. – Временно здесь постоите. Ребенок на руках у матери все плакал. Девушка нервно рылась в своей сумочке, старик опирался на палку и хрипло дышал. Из кабины машиниста вышли двое: высокий худощавый блондин в железнодорожной форме и его полная противоположность – маленький, неказистый, с лицом как у мыши. – И вас я попрошу пройти вон туда, – сказал им Никитин и махнул рукой. – Следуйте за пассажирами. Кинологи вернулись, подбежали к майору: – Товарищ майор, мы все осмотрели. В электричке больше никого нет. Посторонних предметов нет. Собаки ведут себя спокойно. – Кабину машинистов осмотреть! – распорядился Никитин. – Но это вообще-то запрещено! – сказал долговязый блондин. – Состав еще под напряжением! – Выполнять! – громче повторил Никитин кинологам. – Проверить все! – Проверяйте, – криво усмехнулся помощник машиниста. – Только там кнопочки и рычажки не трогайте, пожалуйста! Никитин медленно направился к огороженному загону, где стояли все задержанные. Семеро человек смотрели на него с недоумением и страхом. Среди них был убийца. Но кто именно – предстояло выяснить. Глава 60. Семеро подозрительных Никитин медленно обвел взглядом загон. Семь лиц, семь судеб и среди них убийца. Но кто? Время работало против него, каждая секунда промедления могла обернуться катастрофой. – Прошу всех вывернуть карманы, – сказал он спокойно. – И показать содержимое сумок. Первой отреагировала пожилая женщина в потертом пальто. Достала из кармана носовой платок, кошелек с мелочью, билет. – Я из Подольска, – пояснила она дрожащим голосом. – К сыну ехала. А электричка не остановилась… Старик молча вывернул карманы пиджака – табак, спички, мятые документы. Дышал тяжело, опираясь на палку. Молодая мать переложила ребенка на другую руку, неловко порылась в сумке – детские вещи, бутылочка с молоком, пеленки. А вот девушка явно нервничала. Руки у нее тряслись, когда она открывала сумочку. Никитин пристально наблюдал за ее лицом – бледным, с расширенными зрачками. – Что у вас там? – спросил он. – Ничего… обычные вещи… – Голос ее срывался. Она достала зеркальце, помаду, расческу. – Товарищ майор, я честная… я работаю на заводе… Слишком сильно волнуется, подумал Никитин. Прячет взгляд, губы дрожат… – А это что? – Он указал на сверток в углу сумочки. – Бинт… у меня рука болит… – Девушка закатала рукав, показала забинтованное запястье. Никитин перешел к железнодорожникам. Помощник машиниста – маленький, юркий – сразу начал возмущаться: – Товарищ майор, это же беспредел какой-то! Мы честные люди, работаем на транспорте… – Молчи, Петька, – спокойно сказал машинист-блондин. – Товарищ майор работу делает. Высокий машинист охотно вывернул карманы – ключи, блокнот, карандаш, документы. На лице – спокойствие и готовность к сотрудничеству. – Фамилия? – спросил Никитин. – Оборин. Игорь Матвеевич. Двадцать лет на железной дороге. Помощник машиниста неохотно показал содержимое карманов – мелочь, билет в кино, смятая папироса. Кинолог подошел к Никитину: – Товарищ майор, машинное отделение чисто. Ничего подозрительного. Никитин почувствовал, как внутри все обрывается. Он проиграл. Рискнул всем – и проиграл. – Простите, а вы кого ищете? – поинтересовался машинист. – Жену свою ищу, – пробормотал Никитин, но машинист, похоже, не расслышал. |